Я жил с папой, не хотел, чтобы мама приходила, потому что она жила бедно. Не хотел, чтобы мама оказывалась среди папиных друзей. Зачем она вообще тут нужна, лучше мы будем смеяться и веселиться без нее. Однажды мне влетело от папы за это. А потом просто прошли годы, и мне стало так обидно за это, так больно. И если есть период в моей жизни, в который хочется вернуться и все исправить, — как раз тот самый момент с мамой, потому что никого дороже нее в моей жизни не было.
Если меня что-то гложет, беспокоит, я не держу это в себе, умею выговариваться. Поэтому меня окружают люди, которые могут меня слушать хотя бы первые часа полтора.
— Мы взяли ваши фразы, которые стали мемами и мы понимаем, что никто, кроме вас, не способен прокомментировать некоторые реальные новости, которые мы отдельно выписали. Вы позволите провести такой небольшой эксперимент? Я взял новости, которые мы собрали за последнюю неделю. Они абсурдные, странные и я прошу вас прокомментировать эти новости в вашей манере. <...> Первая новость: японка Кейко Оцухата любит голубей и высокие каблуки. Поэтому она решила создать туфли, которые выглядят как голуби. Девушка опубликовала подробную инструкцию о том, как сделать подобные туфли в домашних условиях. Сергей, что вы об этом думаете? — То, что она сделала, считается большим грехом. — Эта фраза под многие новости подходит.
Напрягаю пресс, глубже захожу в лес. Как тусовка скопцов, место девственно здесь. С плохо скрытым наслаждением комары сосут, Влагу листьев раздвигая, я использую сук.
Чем старше становишься, тем больше переживаешь. Я прям ненавижу, когда дети болеют. Понятно, что никто этого не любит, но для меня это просто чудовищно. Любая температура отзывается во мне тупой болью.
— Что для вас семья? — Семья — это, прежде всего, опора. Тыл, если хотите. И какая-то основа твоего существования, при этом совершенно не важно, какова она. Важно, чтобы ты чувствовал, что у тебя есть эта основа. — В интервью 1997 года вы сказали: «Семья — это расплата за удовольствие иметь вокруг себя людей, то есть это создание иллюзии, что ты не один и тебе не страшно». Вам сейчас не страшно, Александр Борисович? — Я согласен с этим ответом тоже, он действительно точный.
— На «Мосфильме» воссоздали квартиру фильма «Ирония судьбы, или с Лёгким паром», полу-музей, и звонят оттуда, и сейчас говорят открытым текстом: «Вы знаете, вот выгородили квартиру, вы один только остались в живых...» Я когда один остался в живых и надо всё время значит быть там. Это обязывает. — Александр Анатольевич, я вам сейчас расскажу новость, которая обрадует вас. Барбара Брыльска жива. — Ей проще, потому что когда ей давали Государственную премию, то ведь за неё говорила Валечка Талызина, за неё пела Аллочка Пугачёва, а ей осталось только получить премию.
Мое идеальное утро: я просыпаюсь под пение птиц, грациозной ланью спрыгиваю с кровати, с хохотом отбрасываю в сторону весы. И по утренней росе бегу куда-то туда, где есть люди. Без людей я не справлюсь.
Я завидую тем, кто умеет успевать. На Новый год я впервые в жизни дал себе обещание — прочитать 50 книг. И это немного, примерно по книге в неделю. Тем более что книги бывают разной толщины, а буквы — разного размера. При этом я ловлю себя на мысли, что сижу четвертый час со смартфоном в руке, а статья о правильном питании все не заканчивается. Хочу сейчас, со страниц Esquire, предложить всем хотя бы за час до сна откладывать телефоны в сторону.
Я всегда очень ценю, когда специально для меня кто-то нарядился. Это приятно. Знаете, я как такая престарелая невеста: радостно, когда ради тебя кто-то еще что-то совершает.
Я помню, когда папа мне предложил попить с ним пиво. Мне тогда было лет шестнадцать. Ну, попили. Не то чтобы это было весело. Не папе со мной, да и мне с ним. Вообще, мы семьей, с родителями никогда не выпивали. Закусывали вот много. Отец, понимая мою неловкость, брал на себя двойной удар.
Мне бы хотелось оставить о себе неплохие воспоминания, которые не стыдно будет передавать детям. Из уст в уста, из фотоальбома в фотоальбом, или по блютусу перекидывать мое ультразвуковое исследование. Я, конечно, хочу сделать все для того, чтобы мои дети не то чтобы жили безбедно, но хотя бы были как-то подстрахованы, чем-то прикрыты. Поэтому я скупаю золотые часы, переплавляю их в гири и зарываю в клубнике.