Я не знаю, о какой ситуации конкретно вы говорите. Я стараюсь, чтобы с одной стороны — не сборило. С другой стороны — не тянуло. С третьей стороны — не травило. В общем, чтобы оно не скрипело и в момент разговора, и в момент какого-то минимального движения не хрустело. Если скрип сустава я еще смогу кашлем как-то заглушить, то треск хорошего бельгийского сукна заглушить сложно. Поэтому я стараюсь подбирать по размеру. Я отвечаю за размер, за объем, а за цвет — профессионалы.
— Считаете ли вы себя выше всех? Речь идёт о сцене. — В общем-то, да. <...> Дело всё в том, что человек, занимающийся музыкой, на такой вопрос равно как и спортом, должен отвечать только так, как я ответил. — Музыка же не спорт! — Это то же самое. Всё равно ты или первый, или второй, или пятый, или двадцать пятый. Всегда так. Поэтому говорить себе нужно именно так, но это совершенно не значит, что это будет так на самом деле. Это важно. Так надо говорить в интервью и самому себе иначе ты никогда не станешь лучше. Это что-то вроде тренинга.
— Филипп Киркоров у вас записан как «Филя Киркоров»? — А он не Филя уже? — Я скажу так: он облился ледяной водой. Может быть, он уже и перестал быть Филей. Александр Анатольевич, вы посмотрите, какое пожелание Киркоров вам написал: «Мечта сыграть в вашем театре, пусть даже дерево», — пишет Филипп Киркоров. Какое именно дерево мог бы сыграть лучше всего этот артист? — Ну, я думаю, что-нибудь развесистое. — Ну, например, бузину? — Бузину, нет. Он же красивый, Филипп. Потом на рябине можно настаивать водку.
Поверьте, нет на земле человека, который бы так ненавидел фашизм и сталинизм, так ненавидел бы Сталина и Гитлера, как я. Но нет ничего более действенного, как использовать их в виде усмешнителей. Это лучшая месть этим двум вепрям, подонкам и уродам.
У меня дети сидят с такими огромными красными глазами и ждут начала передачи. Потому что у нас в семье правило: пока папу по телевизору не показали — дети спать не идут.
У каждого из нас все постоянно повторяется. Я стараюсь эту монотонность каждый день менять и раскрашивать с помощью нехитрой палитры, которая у меня есть. Цветов немного, они в основном совпадают с российским триколором. Но лучше цветной мультфильм, чем черно-белый.
Я не читал «Трех мушкетеров» . Зато я переслушал пластинку Дунаевского бесчисленное количество раз, и сейчас дайте мне любой музыкальный инструмент — я спою все песни в любом состоянии, и все мне будут подпевать как один, вне зависимости от того, есть у них биткоин или нет. Как миленькие у меня запоют!
Я не смог бы руководить крупной судостроительной верфью. Мы бы сидели со сварщиками и рассуждали о литературе, попивая грузинское вино. А на горизонте тихо бы тонул наш танкер.
Безусловно, я отдаю себе отчет, что мой ребенок может выглядеть как-то странно и делать какую-то ерунду. Только я не чувствую себя при этом неловко. Мы просто смеемся с женой хором и тычем пальцем. Конечно, случаев масса. Очень многие детские спектакли к такому относятся. Но что же я буду стесняться собственных детей?! Если вы стесняетесь своих детей — есть множество роскошных детских домов. Сдайте! Пускай усыновят другие!
В воспитании детей самое важное терпение. Вообще говоря, я идеальный воспитатель. Я знаю, что нельзя с ребенком говорить на повышенных тонах, нужно общаться с ним на равных, если ребенок ниже тебя — нужно присесть к нему, чтобы ваши глаза были на одном уровне, не говорить с ним свысока, всегда уважать его мнение, понимать, что это самостоятельный и разумный человек, чье решение нужно принимать. И это все в теории. В жизни это так: «Нина, если ты не почистишь зубы, я сейчас устрою такое! И мультики ты увидишь следующий раз в декабре!» А после этого вступает жена: «Ванечка, выпей валидол, я сама с ней поговорю».
— Как вообще евреи реагируют, когда вы шутите перед евреями про евреев? — Некоторые шутки лучше не вставлять, которые про евреев для русских. — Приведите пример шутки про еврея для еврея или про еврея для русского. — Короче, шутки про еврея для еврея, где евреи хорошие, самые хитрые? А шутки для русских, где евреи немного не такие хорошие? Но у меня их было буквально две. Больше писать было невыгодно.