Израиль Моисеевич Меттер

Мне кажется, никогда ещё не было такой массовой потребности осмыслить своё прошлое, какая наблюдается у людей сейчас. Наше прошлое загадочно. Оно загадочно не столько по фактам, которые когда-нибудь ещё и ещё вскроются, а психологически. Факты не могут объяснить для меня самого главного — психологии людей.

Таинство любви совершается одинаково в душе ребенка и в душе взрослого.

Выгорая от времени и коробясь по углам, воспоминания выцветают, как давние любительские фотографии. Выцветают подробности…

В людской мерзости самое страшное не мерзость, а привычка окружающих к ней.

Должен быть у каждого человека хотя бы один такой друг, память о котором не позволяет тебе совершить дурной поступок.

Кто мы — мое поколение? Мечтатели в двадцатых годах, поредевшие и пытанные в тридцатых, выбитые в сороковых, обессиленные слепой верой и не набравшиеся сил от прозрения, мы бредем в одиночку. Мы трудносоединимы. Глядясь друг в друга, как в зеркало, мы поражаемся собственному уродству.

У Зощенко было какое-то особое, внимательно-ласковое выражение лица, когда он обращался к женщинам или слушал их. Подобное выражение лица я иногда видел у врачей-невропатологов, разговаривающих со своими пациентами.