Камилла Лысенко

Переводишь будильник на десять вперед, Потому что ты сейчас — Робинзон, Постель — твой остров. Тот, кто встаёт, Покидает безопаснейшую из зон.

Видишь ли, дом-работа, работа-дом, И внезапно вся жизнь оказывается — потом. Потом потому что много таких «потом» Ничего уже не происходит.

Море ждет тебя, задыхаясь от синевы. В море все до единого станут детьми.

Сейчас, когда вы от рассвета и до заката. Клянетесь быть рядом — хоть буря, хоть потоп... Как многим вы захотите еще сказать так, И скольким вы обещали до?

Любое счастье не бесконечно. Но и не в последний раз.

Вот она, юность: плещет Соком древа познания! Даже простые вещи Становятся испытанием.

Раньше в этой стране якобы не было секса, Теперь в этой стране якобы нет табака.

Мне бы узнать, скольких ты целовала. Желательно по алфавиту и с адресами. Не нужно винтовок — от пули эффекта мало. Я их задушу собственными руками.

Нашел ты ее — со сливочной кожей рук, С мягкой округлостью щек, С тонкими стрелками брюк, С юбкой на плавный бок. С белой косой до плеч, С запахом от Коко. Сливочных надо беречь. Не девочка — молоко.

Уважаемый! Не забывайте Повторять себе — я свободен, Вы абсолютно свободны, Свободны почти как ветер. Вы можете даже — представьте! - Одеться вдруг не по моде, Жить затворником год и Не юзать совсем соцсети. Вы можете выбрать работу. Ужин, обед — все сами; Жену и собаку; даже Полжизни спустя — и дом.

Назвался сильным — не говори, что устал и Не требуй от жизни дополнительных сил. Показатель силы — не кулаки как скалы, А скалы, которые ты разбил.

Одиночество — это дверь, закрытая от удара. Это в кровь кулаки, на голодный желудок — дым. Одиночество живет в каждом. Пускай ты в паре, пускай выглядишь ты счастливым и молодым.

Свободным быть каждый должен! Однажды ее дождутся Все страны третьего мира И будут вот также жить. Вы есть, а у вас — свобода. Вам это сказал телевизор. Там очень умные люди Ведут по утрам эфир. Свободным быть — это модно! ... Пускай вы всего лишь призрак, Одна из похожих судеб В одной из тюрем квартир.

Или зайди, или — вон. Что замерла, как кот? В ниточку напряжен Тонкий рябиновый рот.

Я тоже любила и верила; тем не Менее оставалась немая ложь В словах «навсегда», «навеки» и «только смерть нас Коварная когда-нибудь разлучит» Я видела только ветер, вранье и след язв, Которые — вопрос времени, чем лечить.

Прекрати мне сниться — не об этом тебя просил. Ты лишаешь меня остатков последних сил. И родное лицо корежится и дробится: Дьяволица, кончай мне сниться.