Карен Джангиров

Существую ли я, если я существую вечно?

Если вам холодно – говорил маэстро, надо просто разжать кулаки и тихонечко взять в ладони этот совершенно окоченевший мир. И он потеплеет, он обязательно потеплеет, хотя бы на две ладони, чего более чем достаточно, чтобы дальше жить...

каждый тайком уменьшает жизнь

как больно от взгляда прохожего знают только нагие статуи

Выходя из прошлого, не забудь погасить свет.

Спроси у себя: «А что будет дальше?» И тогда поймешь, что ничего и нет.

Как трудно ходить босиком по дну обмелевшей Вселенной

Ничего нет Ничего не было Ничего не будет Кроме скрывающей наше отсутствие нарисованной нами реальности

Изменение – скрытая форма отсутствия, создающая видимость жизни

прошла жизнь пока созерцал прошлое

Это все жизнь! И деревья, и травы. И моря, и озера. И букашки, и птицы… И только ты на земле, одиноко возвышенный разумом, – детеныш смерти

Все проходит. И даже смерть

Более всего меня настораживают простые вещи: фиалки в руках одинокой девочки, зеленая шляпа на голове прохожего, обрывок афиши в объятиях ветра, поползновения ложки на краю стола, ужимки графина в малиновых сумерках… Я в ужасе от непостижимости происходящего и, признавая свое поражение, я укрываюсь от жутких подробностей мира хрустальным щитом безумия

Дни существуют в паузах между веками

С годами человек уменьшается до размеров собственной грусти

Слеза – это космос, который мгновенно сжимается болью до капли