29 июля 2026, среда
Кристина Фельшериноу
Раздел

Кристина Фельшериноу

28 цитат

Кристиана Ф. (нем. Christiane F.); настоящее имя — Вера Кристиана Фельшеринов (нем. Vera Christiane Felscherinow); 20 мая 1962, Гамбург) — писательница, известная по автобиографической книге «Мы, дети со станции Зоо» и основанным на ней полнометражному фильму и сериалу, в которых описан её опыт употребления наркотиков в подростковом возрасте.

Род деятельности
писатель
Место рождения
Гамбург, ФРГ
Дата рождения
20.05.1962 (возраст 64 года)
Изолятор детского отделения представлял собой безупречно чистую и белую комнату площадью в два квадратных метра. Никаких картин на стенах, ничего. Всё стерильно. Сёстры молча приносили еду и пилюли и также молча исчезали. Иногда заходил врач и спрашивал, как я себя чувствую. Мне нельзя было покидать комнату, даже чтоб пописать. Ни радио, ни книг у меня не было, и я часто думала, что так, наверное, и становятся сумасшедшими…
На сон грядущий я заглотила ещё пару таблеток. Нормальному живому существу этого хватило бы, чтобы навсегда откинуть копыта — я же только пару часиков вздремнула.
Пошла к врачу, но он только подкинул дров. «Всё от нервов!» – сказал он после осмотра, и прописал мне валиум. Когда я ему рассказала, отчего эти нервы, он сказал, что пару дней назад к нему приходила девушка, – сказала, что она наркоманка, и спросила, что делать. «И что вы ей посоветовали?» – спросила я. «Ничего, – ей остается только повесится, – ответил доктор. – Помочь тут нельзя».
Я любила лошадей и осликов, которые были там у них. Но всё же в скачках меня привлекало нечто другое, чем просто езда на лошадях. Я снова и снова убеждалась в том, что у меня есть сила и власть. Лошади, которых я седлала, были сильнее меня, но я могла управлять ими по своей воле. Если я падала, то поднималась снова. Я падала и поднималась до тех пор, пока лошадь, шокированная моей настойчивостью, не начинала слушаться меня.
Приехавший доктор хотел сделать мне укол, но я сопротивлялась не на шутку. Каждый день я кололась по два-три раза, но шприц в зад – этого я просто боялась…
Человек – венец природы, человек это поиски истины, человек это музыка… или человек – подневольный раб, который, проснувшись утром в ужасных мучениях, подвластен жалкой щепотке порошка.
Эти раздумья начались вполне безобидно. Я думала себе: вот — это настоящее говно. Сначала тебя кидает твой единственный друг, потом лучшая подруга. Нет дружбы среди нарков! Ты совершенно одна! Ты всегда будешь одна! Всё остальное — игра воображения. И весь этот террор ради одной дозы! Каждый день такой террор.
Один тип, ему было уже пятьдесят, хотел непременно курить гашиш – ему казалось, что все молодые курят гашиш, и я за дополнительную плату объездила с ним пол-Берлина, чтобы отыскать барыгу, торгующего дурью. С ума сойти, меня никогда это так не поражало, но на каждом углу продавали героин, и нигде гашиш!
Миша презрительно так смотрел на нас сверху вниз, едва замечая, и я снова подумала о том, что мне только тринадцать, и что до игловых мне ещё очень расти и расти. Я чувствовала себя полным ничтожеством. Жаль, но через пару месяцев Миша умер.