Кристофер Марло

Ведь уступает женщина всегда, Твердя устами «нет!», а взором «да!», В силке любви металась тщетно жрица, Тем туже он, чем больше рвётся птица. И вот она, стараясь что есть сил Не показать, как юноша ей мил, Воскликнула в притворном возмущенье: «Где ты постиг искусство обольщенья? О, горе мне! Хоть ты бесстыдно лжёшь, В твоих устах прекрасна даже ложь!»

Сияет солнце нам не для того, Чтоб только любоваться на него. Корабль, покинув порт и волны роя, Нам кажется величественней втрое. Забудь же Сест и гордо отплыви В необозримый океан любви! Без дела лёжа, лира хриплой станет. Мужчин чуждаясь, женщина увянет. Тем ярче медь, чем чаще служит нам, Кто предпочел бы золото камням, Не будь оно в таком употребленье? Клад, скрягою хранимый без движенья, Не возрастёт, тогда как, дав взаймы, Порой сто на сто получаем мы. Удвоить могут красоту наряды, Но их носить для этой цели надо, Дворец, в который заколочен вход, Плачевно обветшает и падёт, Ах, Геро, не губи себя бесцельно! Для женщин одиночество — смертельно.

Уж так судьбою решено от века: К любви стремиться — участь человека. Не более, чем ноль, число один: Вы, женщины, ничто без нас, мужчин. Зачем же ты Гимену непокорна И в одиночку жизнь влачишь упорно? Дикарь глотает воду из ручья И думает, что лучше нет питья. Но тот, кто пьёт вино, воды не хочет. Хоть девушку невинность не порочит, Но брак сравнить с безбрачьем всё равно, Что с ключевой водой сравнить вино. Чеканом превращают слитки в чаши, А мы граним любовью души ваши. Все совершенства в женщине — от нас, Как мне твердили старики не раз. <...> Хоть добродетель видят беспричинно В девичьем целомудрии мужчины, Но можно ли своей заслугой счесть То, что у женщин от рожденья есть?

Тот, чья натура низости чужда, Чужой беде сочувствует всегда. Лишь тем вовеки жалость недоступна, Чьё сердце подло, алчно и преступно.

Мы чувству не вольны отдать приказ. Судьба сама решает всё за нас. Где нам два человека незнакомы, - Предпочитаем тотчас одного мы. Где есть два схожих слитка золотых, Нам всё-таки милей один из них. Хотя причин к тому не видит разум, Мы зову сердца уступаем разом. Любовь и размышленье не дружны; Лишь те, чья страсть внезапна, — влюблены.

Come live with me and be my love, And we will all the pleasures prove That valleys, groves, hills, and fields, Woods, or steepy mountain yields.