Лаймен Фрэнк Баум

— Какие у тебя странные друзья, Дороти, — сказала Многоцветка. — Пока они друзья, их странности не имеют значения, — ответила Дороти.

Враг, о котором не подозреваешь, опасен вдвойне.

— Отлично! Превосходно! У тебя блестящий ум. А ты знаешь, почему дважды два будет четыре? — Нет. — Разумно! Весьма разумно. Естественно, ты не знаешь. Никто этого не знает. Нам только известно, что дважды два четыре, а почему — никто не может ответить.

Милый Пуговка, твои кудри и голубые глаза не соответствуют такой мудрости. Из-за них ты выглядишь слишком юным, и твоя мудрость остается скрытой.

— Никак не могу взять в толк, почему тебе так хочется покинуть эту замечательную и прекрасную страну и вернуться в унылое, засушливое место, которое ты называешь Канзасом. — Ты не можешь понять, потому что у тебя нет мозгов, — ответила девочка. — Мы, люди из плоти и крови, любим жить у себя на родине, даже если есть страны и покрасивее. Нет места лучше, чем родной дом.

Надо сказать, в нашей стране есть молодые люди, которым не хочется работать, так что пусть себе учатся.

— … любовь — штука упрямая, и убить её трудно. Ты уже думаешь, что с любовью покончено, а она вдруг возгорается с новой силой. Нет, убить любовь — трудная работа даже для искусной колдуньи…

... Самых умных вообще не бывает! Каждый знает что-то свое, чего не знают другие; знание распределено среди всех живущих на Земле, и никто не вправе считать себя самым умным.

Мозги, я считаю, куда важнее денег, с какой стороны ни посмотри. Да вы, наверное, и сами примечали: от денег без мозгов никакой пользы, а когда мозги есть, можно и без денег жить в полное удовольствие.

Люди сведущие говорят, что одной человеческой жизни еле-еле хватает на то, чтобы лишь пару раз взмахнуть вёслами в бескрайнем океане знаний.

Обещание есть обещание, и его надо выполнять.

Во всем нашем мире нет ничего прекраснее, чем счастливое лицо ребенка.

Все наши ветры пахнут цветами, и мы очень рады, когда они дуют. Южный ветер пахнет фиалками, северный — дикой розой, восточный — ландышами, а западный — сиренью. Поэтому мы прекрасно обходимся без флюгеров.

— Вежливость — превыше всего, — пояснил Страшила. — Если ты решил свергнуть короля, надо обязательно уведомить его о твоих намерениях в письменном виде.

— А как же ты можешь разговаривать, если у тебя нет мозгов? — спросила Дороти. — Не знаю, — ответило Чучело, — но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.

— Что тут у вас случилось? — спросил Страшила у какого-то очень грустного мужчины с растрепанной бородой и в переднике, катившего по тротуару детскую коляску. — Случилась революция, Ваше Величество, да Вы, наверное, и сами об этом слышали, — ответил мужчина. — С тех пор как Вы нас покинули, женщины чего только не выделывают! Я рад, что Вы решили вернуться и восстановить порядок, а то в домашних хлопотах да в заботах о детях мужская половина населения совсем выбилась из сил. — Гм! — задумчиво произнес Страшила. — Если домашняя работа так тяжела, как ты говоришь, как же женщины с ней справляются? — Право, не знаю, — отвечал прохожий с глубоким вздохом. — У них, похоже, нервы чугунные и сил невпроворот.