Афоризмы
31 июля 2026, пятница
Лайонел Шрайвер
Раздел

Лайонел Шрайвер

35 цитат

Лайонел Шрайвер (при рождении была названа Маргарет Энн Шрайвер) – американская журналистка и писатель. 2006 году была удостоена премии Orange Prize за свою восьмой изданный роман «We Need to Talk About Kevin» (в России известна как "Цена Нелюбви"). Книга является триллером о раздвоении материнских чувств, которое, возможно, сыграло решающую роль в убийстве ее сыном семерых одноклассников. Книга вызвала большое количество полемик и получила огромный успех только при помощи информации, передающейся из уст в уста. Предыдущие романы Шрайвер: The Female of the Species (1986), Checker and the Derailleurs (1987), Ordinary Decent Criminals (1990), Game Control (1994), A Perfectly Good Family (1996) and Double Fault (1997). Ее девятый роман «The Post-Birthday World» был издан в 2007 году издательством HarperCollins. В июле 2005 года Шрайвер начала вести колонку для The Guardian, в которой она делилась своим мнением о нраве матерей западного общества, мелочности Британского правительства и важности библиотек (она планирует после смерти передать все свое имущество в библиотеку Белфаста, в которой она брала книги во время своего проживания в Северной Ирландии).

Род деятельности
писатель
Место рождения
Гастония, штат Северная Каролина
Дата рождения
18.05.1957 (возраст 69 лет)
Все время, что я была беременна Кевином, я боролась с самой идеей Кевина, с убеждением, что я понизила себя в должности, превратилась из водителя в автомобиль, из домовладелицы в дом.
— Цена нелюбви · книга
...одна из причин, заставляющих меня писать тебе, состоит в том, что моя голова разбухает от мелочей, о которых я никогда тебе не рассказывала.
— Ева Качадурян · книга
Переступив порог материнства, я вдруг стала общественной собственностью, одушевленным эквивалентом публичного парка. Это жеманное выражение «Ты теперь ешь за двоих, дорогая» отлично передает то, что даже твой ужин больше не твое дело. Действительно, когда земля свободных овладела методами принуждения, выражение «Ты теперь ешь за нас» подразумевает, что двести с чем-то миллионов сующих повсюду свой нос начнут возражать, если тебе захочется съесть пончик с вареньем, а не полноценный обед из экологически чистых продуктов и овощей, включающий все пять основных пищевых групп. Право командовать беременными женщинами наверняка включат в Конституцию.
— Цена нелюбви · книга
Пристыдить можно только тех, у кого есть совесть. Наказать можно только тех, у кого есть надежды или привязанности, кому не все равно, что о них думают. По-настоящему наказать можно только тех, в ком есть хоть малая толика добра.
— Цена нелюбви · книга
Однако твоя готовность отдать свою жизнь другому человеку, вполне достойная восхищения, вероятно, в некоторой степени объяснялась тем, что ты не совсем понимал, что делать со своей жизнью. Самопожертвование — легкий выход. Я знаю, это звучит злобно.
— Цена нелюбви · книга
Возможно, я предполагала когда-то, что после личного апокалипсиса мелкие жизненные неприятности не будут меня беспокоить. Но это не так. Ты все еще чувствуешь холод, ты все еще отчаиваешься, когда на почте затерялся пакет, и ты все еще раздражаешься, когда тебя обсчитывают в «Старбаксе». Казалось бы, в данных обстоятельствах меня должно смущать то, что я все еще нуждаюсь в свитере или муфте или возмущаюсь по поводу недоданных в сдаче полутора долларов. Однако с того четверга вся моя жизнь окутана таким покровом смущения, что я решила находить в мелких неприятностях утешение, а не символы выживания.
— Цена нелюбви · книга
Малыш любит смотреть по телевизору кровавые боевики и в самых натуралистических местах даже глазом не моргнёт. А когда умер его кролик, парень плакал неделю. Дети понимают разницу.
— Цена нелюбви · книга
Возможно нажать на спусковой крючок арбалета или пистолета не сверхъестественнее, чем потянуться за стаканом воды. Боюсь, оказывается, что перейти в «невообразимое» не сложнее, чем переступить порог обычной комнаты, и в этом, если хотите, весь фокус. Секрет. Как всегда, секрет в том, что никакого секрета нет. Может Кевину даже хотелось похихикать, хотя это не в его стиле; колумбинские подростки хихикали. И как только выясняешь, что нет ничего, что могло бы тебя остановить, — что кажущийся непреодолимым барьер находится всего лишь в твоей голове, — можно снова и снова переступать тот порог, делать выстрел за выстрелом. Как будто жалкое ничтожество провело линию на ковре, которую ты не должен переступать, а ты дразнишь его, прыгая туда-сюда.
— Цена нелюбви · книга