Ларс Свендсен

Одинокие люди всюду ищут признаки того, что их отвергают — и, разумеется, чаще находят их и острее на них реагируют. Совершенно невинные слова и действия чаще всего истолковываются как признаки агрессии, и на эту воображаемую агрессию одинокие люди отвечают агрессией реальной. В результате отношения представляются слишком рискованными, а одиночество — более безопасным, хотя и болезненным состоянием. В этом смысле одиночество может формировать стратегии социального избегания. одинокие люди менее склонны видеть в окружающих источник положительных отношений, поэтому чаще стремятся избежать привязанностей.

Никто не может силой проникнуть в твое одиночество и заставить его раствориться. Но ты можешь впустить кого-то в свое одиночество, и тогда оно превратится в общество. А затем тебе придется научиться жить с осознанием, что всякая человеческая жизнь в той или иной степени включает в себя одиночество, и потому необходимо научиться переносить его, а еще лучше — превращать плохое одиночество в хорошее.

Не обладая хоть сколько-нибудь разнообразной внутренней жизнью, человек едва ли сможет насладиться хорошим одиночеством. С другой стороны, именно оно является необходимой предпосылкой для богатой внутренней жизни.

Мы не можем отвечать за склонность к возникновению чувства одиночества, но мы несем ответственность за то, как мы поступаем с этой склонностью. Таким образом, мы сами — пусть даже частично — отвечаем за свое одиночество.

Почему одиночество так болезненно? Одиночество раскрывает нам глаза на нас самих и на наше место в мире. Чувство одиночества показывает нам, насколько мы незначительны в глобальной перспективе. Мы чувствуем себя брошенными в мир, где мы ничего не меняем, где наше бытие или небытие не играет совершенно никакой роли. Одиночество связано со стыдом.