Леонид Шебаршин

Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.

Человеческая память коротка и избирательна. Этими же свойствами страдает историческая память народа, искаженная к тому же усилиями добросовестных и недобросовестных, добровольных и наемных историков.

Не стоит возвращаться в прошлое, там уже никого нет.

Прошлое, как и будущее, изменить нельзя. Но в отличие от будущего его можно переписать.

Чужой крест всегда легче.

У русских и американцев общая иллюзия — им кажется, что они заслуживают всеобщей любви.

Миссия телевидения — свести русского человека до уровня среднеамериканского кретина.

Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.

Стоит ли радоваться наступающему дню? Ведь он унесет еще 24 часа из твоей жизни.

Люди бросают собак. Еще ни одна собака не бросила человека.

Раньше был общий «железный занавес». Теперь у каждого своя железная дверь.

Если бы большинство всегда было право, то земля по сию пору оставалась бы плоской.

Умный человек подобен колоколу. Он молчит, пока его не коснулись. Дурак звонит неумолчно.

Прошлого не вернешь, настоящего не удержишь, будущего не узнаешь...

Горы сегодняшней лжи, домыслов, добросовестных заблуждений, плодов политической малограмотности займут умы будущих историков, и, несомненно, появится множество остроумных и глубокомысленных концепций по поводу того, что же с нами, русскими, татарами, чеченцами, якутами, происходило. Уповать на то, что истина будет в конце концов найдена, было бы наивным. Ни власть, ни историки этого не допустят. Ни одно историческое событие не существует без его истолкования, и ни одно событие не проходит бесследно — оно продолжает играть не абстрактную, не дидактическую, а практическую роль в жизни каждого последующего поколения. История, к сожалению, всегда остается орудием политики дня сегодняшнего, и тот, кто владеет прошлым, распоряжается и настоящим, и будущим.

Занимая место под солнцем, ты загораживаешь кому-то свет.