Леонид Шебаршин

Прошлого не вернешь, настоящего не удержишь, будущего не узнаешь...

Люди бросают собак. Еще ни одна собака не бросила человека.

Прошлое, как и будущее, изменить нельзя. Но в отличие от будущего его можно переписать.

Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.

Горы сегодняшней лжи, домыслов, добросовестных заблуждений, плодов политической малограмотности займут умы будущих историков, и, несомненно, появится множество остроумных и глубокомысленных концепций по поводу того, что же с нами, русскими, татарами, чеченцами, якутами, происходило. Уповать на то, что истина будет в конце концов найдена, было бы наивным. Ни власть, ни историки этого не допустят. Ни одно историческое событие не существует без его истолкования, и ни одно событие не проходит бесследно — оно продолжает играть не абстрактную, не дидактическую, а практическую роль в жизни каждого последующего поколения. История, к сожалению, всегда остается орудием политики дня сегодняшнего, и тот, кто владеет прошлым, распоряжается и настоящим, и будущим.

Стоит ли радоваться наступающему дню? Ведь он унесет еще 24 часа из твоей жизни.

Не стоит возвращаться в прошлое, там уже никого нет.

Миссия телевидения — свести русского человека до уровня среднеамериканского кретина.

Раньше был общий «железный занавес». Теперь у каждого своя железная дверь.

Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.

Умный человек подобен колоколу. Он молчит, пока его не коснулись. Дурак звонит неумолчно.

Занимая место под солнцем, ты загораживаешь кому-то свет.

Человеческая память коротка и избирательна. Этими же свойствами страдает историческая память народа, искаженная к тому же усилиями добросовестных и недобросовестных, добровольных и наемных историков.

Чужой крест всегда легче.

Если бы большинство всегда было право, то земля по сию пору оставалась бы плоской.

У русских и американцев общая иллюзия — им кажется, что они заслуживают всеобщей любви.