Налог на наследство — одна из форм налогообложения, которую можно использовать для нивелирования несправедливого распределения богатства, и, думаю, стоило бы закрепить такую систему навсегда. Первичной целью социалистической налоговой политики является перераспределение богатства. Вы берете деньги у «имущих» и оплачиваете ими образование, социальные услуги — таким образом передавая их «неимущим». При этом вы имеете преимущество, так как забираете их не у каких-то конкретных людей. Вы не отнимаете деньги у детей и наследников, а всего лишь берете плату за их надежду на то, что они когда-нибудь смогут распорядиться этими средствами. Это может быть болезненным в течение одной-двух недель после оглашения завещания и оплаты долгов, но в любом случае это менее жестокая мера, чем урезание капитала еще при жизни человека.
Еще студентом я усвоил, что каждое слово имеет три значения: то, которое в него вкладывает говорящий, то, как его услышали люди, и то, как понял его я.
Есть немало способов исказить чьи-то политические взгляды. Мы зависим от порядочности газет, а они очень редко ведут себя порядочно. Им ничего не стоит умолчать о вашем предвыборном выступлении только из нелюбви к вашей партии. Представляя в невыгодном свете выступления членов одной партии, они приукрашивают другие. Или могут объявить, что встречу с этим кандидатом избиратели проигнорировали, хотя там собралась огромная толпа. А когда избиратели действительно не приходят, они попросту не упоминают об этом, потому что симпатизируют кандидату. Есть и множество других способов манипулировать пропагандой.
Проблема заключается в том, чтобы заставить систему «один человек один голос» работать на выдвижение в высшие эшелоны самых талантливых лидеров. Если мы пустим все на самотек, то придем к привычным для Запада предвыборным теледебатам.
Тем, кто является приверженцем многопартийной системы и постоянной ротации власти, следует изучить пример Тайваня, Таиланда и Филиппин. Ротация партий власти только подогревала коррупцию и бестолковое управление. «Игра на вылет» нисколько не влияет на коррупцию — вопреки американской теории демократии. К тому же постоянные отставки и перестановки в правительстве Тайваня и Таиланда затормозили экономический рост, увеличили безработицу и привели к политической нестабильности.
Как у любой нации, у нас должна быть цель. Но ею не может стать развитие экономики само по себе. Добившись успехов в экономике, вы захотите вкладывать средства в повышение уровня жизни, в искусство, духовное совершенствование и интеллектуальный рост. Вот почему мы делаем щедрые вложения в культуру и искусство, создавая более просвещенное общество.
Профсоюзы и их советники, одним из которых был и я, в 1950-х и 1960-х годах выдвинули предположение, что нашим рабочим необходимо больше свободного времени, чтобы успевать наслаждаться плодами своего труда. Эти предположения основывались на английской практике и абсолютно не соответствовали условиям нашего общества. Ведь известно: наши рабочие хотят работать и еще больше работать, чтобы получать больше денег, а не свободного времени, которое провоцирует на траты, превышающие заработок.
Когда-то над Сингапуром смеялись как над чистым, зеленым, безопасным, организованным, но в то же время скучным, стерильным городом. Теперь наш город полон обаяния, он стал привлекателен благодаря произведениям искусства, культурным центрам, музеям, галереям, театру «Эспланада» на берегу залива, Западному и Китайскому оркестрам. На сцене «Эспланады» постоянно выступают перед публикой музыкальные коллективы, а среди нас живут свои писатели и художники.
Политика касается прежде всего человеческих существ и их жизни. Это искусство, а не наука — искусство поиска возможностей. Возможности Сингапура — в трудолюбии его жителей, в общественной дисциплине и самоотдаче, благодаря которым при нашей скудной экономической базе нам удается сохранять ведущее место среди развивающихся стран с низким уровнем дохода и изобилием природных ресурсов.
И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.
Когда португальцы, голландцы, британцы и французы явились в Юго-Восточную Азию, они разделили ее между собой подобно тому, как современные гангстеры делят города на сферы влияния. Они не только перекроили географию, но и исказили ход истории. В эру колониализма связи между Джакартой и Амстердамом или между Сингапуром и Лондоном были более тесными, чем между Джакартой и Сингапуром. Таковы абсурдные последствия колониального владычества европейцев.
Я больше не могу ходить в рестораны, потому что так много людей хотят пожать мне руку, что я не могу приступить к своей еде. Если я иду в ресторан, то только такой, где есть тихий уголок, куда я могу незаметно проскользнуть с друзьями.
Мы не можем позволить всем желающим иметь свои машины, каким бы высоким ни был доход на душу населения: нашей молодежи придется смириться с тем фактом, что дороги не пропустят такое количество транспорта. Кроме того, это навредило бы экономике. Мы также не можем дать всем желающим земельные участки, коттеджи или бунгало — нам просто не хватит земли. Однако мы способны обеспечить всех содержащимся в порядке качественным и удобным жильем и превосходным общественным транспортом.
Сингапур, расположенный между Японией и Европой, должен стать лучшим местом для деятельности банков и ремонта кораблей – и в сухих доках, и на воде. Получив однажды признание в сфере ремонта и строительства судов, мы сумеем надолго удержать марку. Какое бы предприятие ни получило высшую оценку – аэропорт, гавань или корабельный док, – соревноваться с ним будет трудно, поскольку речь идет о центре, уже известном своим качеством обслуживания и завоевавшим уважение преданных клиентов.
Промышленники и банкиры из развитых стран – очень практичные люди, никогда не рискующие без надобности. По всему миру они ищут для своих инвестиций такие места, где царит политическая стабильность, а промышленность спокойно развивается. Все это есть в Сингапуре. А обильный приток капитала обязательно пойдет на пользу и технологиям, и банковской активности.