Лион Фейхтвангер

Умереть — дело скорое и легкое, жить значительно труднее.

Существует три класса людей: сытые, голодные и ненасытные.

Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.

Искусство теряет смысл, когда оно перестает быть действенным.

Нет более тяжкого преступления, чем ненужная война.

Те, кто утверждает, что идея может пробить себе путь без насилия, — фантазеры. Справедливый порядок на земле не установишь без насилия. Группы людей, заинтересованные в несправедливом порядке, не сдадутся, пока их не сломят силой.

Невежество поощряется, дабы народ не мог узнать, где причина его страданий.

Непостижимый народ — женщины! Все до единой!

Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусств и всех их чудесных творений.

Он... сидел один у себя в комнате и смотрел на голые белые стены, и вокруг него была пустыня, и внутри была пустыня.

Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

От великого до смешного один только шаг, но от смешного к великому возврата нет.

Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами.