Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Лотреамон
Раздел

Лотреамон

81 цитат

Граф де Лотреамон (фр. comte de Lautréamont, псевдоним; настоящее имя — Изидор Дюкасс, фр. Isidore Ducasse; 4 апреля 1846, Монтевидео, Уругвай — 24 ноября 1870, Париж, Франция) — французский поэт рождённый в Уругвае. Его единственные работы, Les Chants de Maldoror и Poésies, имели значительное влияние на современное искусство и литературу, особенно на Сюрреалистов и Ситуационистов. Дюкасс умер в возрасте 24 лет. Основное сочинение, принесшее ему известность, — «Песни Мальдорора» (фр. Les Chants de Maldoror, 1869). Это причудливое и завораживающее произведение, эпатирующее читателя «безумствами» и «богохульством»; стихи чередуются с ритмизованной прозой, изображающей ирреальный мир, населённый демоническими персонажами; для монологов лирического героя характерен нигилизм и чёрный юмор. При жизни автор так и не смог опубликовать произведение.

Род деятельности
поэт, прозаик
Место рождения
Монтевидео, Уругвай
Дата рождения
04.04.1846
Дата смерти
24.11.1870 (возраст 24 года)
Настоящая боль несовместима с надеждой. Как бы велика ни была боль, надежда на сто локтей возвышается над ней.
Как часто задавался я вопросом: что легче измерить — бездну влажных недр океана или глубины человеческой души?
Я заменяю меланхолию отвагой, сомнение — уверенностью, отчаяние — надеждой, озлобленность — добротой, стенания — чувством долга, скептицизм — верой, софизмы — холодным спокойствием и гордыню — скромностью.
Ты, верно, ждешь, читатель, чтоб я на первых же страницах попотчевал тебя изрядной порцией ненависти? – будь спокоен, ты ее получишь, ты в полной мере усладишь свое обоняние кровавыми ее испарениями, разлитыми в бархатном мраке; твои благородные тонкие ноздри затрепещут от вожделения, и ты опрокинешься навзничь, как алчная акула, едва ли сознавая сам всю знаменательность своих деяний и этого вдруг пробудившегося в тебе голодного естества. Обещаю, две жадные дырки на гнусной твоей роже, уродина, будут удовлетворены сполна, если только ты не поленишься три тысячи раз подряд вдохнуть зловоние нечистой совести Всевышнего! На свете нет ничего, столь благоуханного, так что твой нос-гурман, вкусив сей аромат, замрет в немом экстазе, как ангелы на благодатных небесах.
— Песни Мальдорора · книга
Привет тебе, о древний Океан! О древний Океан, ты символ постоянства, ты испокон веков тождествен сам себе. Твоя суть неизменна, и если шторм бушует где-то на твоих просторах, то в других широтах гладь невозмутима. Ты не то что человек, который остановится поглазеть, как два бульдога рвут друг друга в клочья, но не оглянется на похоронную процессию; утром он весел и приветлив, вечером – не в духе, нынче смеется, завтра плачет. Привет тебе, о древний Океан!
— Песни Мальдорора · книга
У тебя не просто человечье лицо, твое лицо печально, как мир, и заманчиво, как самоубийство.
— Песни Мальдорора · книга
Будь на то моя воля, я бы и вовсе предпочел быть сыном прожорливой, как смерч, акулы и кровожаднейшего тигра – тогда во мне было бы меньше злобы.
— Песни Мальдорора · книга
Передавайте тем, кто вас читает, лишь опыт, добываемый из боли, но не саму боль. Не плачьте прилюдно. Нужно уметь вырывать литературные красоты даже из самого сердца смерти, но эти красоты уже не будут принадлежать смерти. Смерть здесь всего лишь случайная причина. Это не средство, но цель, которая не есть смерть.
— Песни Мальдорора · книга
Отчего ты плачешь, могильщик? К чему проливаешь слёзы, как женщина? Не забывай: мы все — точно пассажиры носимого по бурному морю корабля со сломанными мачтами, мы все посланы в этот мир для страданий. И это честь для человека, ибо Бог признал его способным превозмочь жесточайшие муки. Подумай и скажи, коль ты не утерял дар речи, каковым наделены все смертные: когда бы на свете не было страданий, как ты желал бы, то в чём заключалась бы добродетель — идеал, к которому мы все стремимся?
Знавал я праведных людей. Они умирали, дожив до шестидесяти, и перед смертью непременно восклицали, что творили лишь добро на этой земле, что были милосердны, и это-де так просто, и это может каждый. Но кто поймет, почему любовники, ещё вчера обожавшие друг друга, сегодня расходятся в разные стороны из-за какого-то неверно истолкованного слова, и обоих терзает жажда мести, и оба кичатся гордым одиночеством? Такие чудеса повторяются каждый день, но не становятся понятнее.
...совесть — не большая помеха, чем солома, которою играет ветер. Такой же пустяк. Впрочем, пожелай я углубиться в тонкости сей поэтической дискуссии, я бы сказал, что солома представляется мне предметом более значительным, чем совесть — она годится хоть скоту на жвачку, от совести же проку никакого: только и умеет, что выпускать стальные когти.
Уверяют, что мои родители – обычные мужчина и женщина. Странно… Мне казалось, что я не столь низкого происхождения.
— Песни Мальдорора · книга
О древний Океан, твоя вода горька. Точь-в-точь как желчь, которую так щедро изливают критики на все подряд: будь то искусство иль наука. Гения обзовут сумасшедшим, красавца – горбуном. Должно быть, люди очень остро ощущают свое несовершенство, коли так строго судят! Привет тебе, о древний Океан!
— Песни Мальдорора · книга