Майкл Крайтон — цитаты и афоризмы, страница 4

Большинство людей, едва заслышав о бактериях, тут же вспоминают о болезнях. На деле болезнетворны лишь три процента бактерий; остальные либо безвредны для человека, либо даже полезны. По существу мы обитаем в океане бактерий. Как человек, так и бактерии привыкли друг к другу, выработали своего рода взаимный иммунитет.

— Штамм «Андромеда» · книга

Если человек быстро погибает от бактериальной инфекции, значит он плохо приспособлен к существованию. Но и бактерии, убивающие своего хозяина, приспособлены не лучше. Ведь паразит, убивающий организм, на котором паразитирует, тоже обречен и должен погибнуть вместе с ним. По-настоящему преуспевают те паразиты, которые питаются за счет своего хозяина, не убивая его.

— Штамм «Андромеда» · книга

Биология — наука уникальная в том смысле, что она никак не может определить свой предмет. Ведь до сих пор никто не сумел предложить исчерпывающего определения жизни. По существу никто и не знает, что такое жизнь. Все прежние формулы — материя, обладающая свойствами потребления пищи, обмена веществ, извержения отбросов, воспроизводства и т. д., явно недостаточны, поскольку всегда можно найти исключения из правил.

— Штамм «Андромеда» · книга

Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим мозгом — самой сложной организационной структурой из известных во вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в конце концов приведет его к гибели?

— Стоун · книга

Порой, сидя на совещаниях в госдепартаменте и в Министерстве обороны и оглядывая сидящих вокруг, Стоун видел за столом не людей, а просто дюжину серых, изборожленных извилинами мозгов. Одни мозги. Сидят вокруг стола и размышляют, как перехитрить другие мозги, заседающие за другими столами. Идиотизм.

— Штамм «Андромеда» · книга

Они не ожидали, что конечная ошибка сложится из десятка мелких недосмотров, из горсточки упущенных ключевых факторов.

— Штамм «Андромеда» · книга

За многие века сосуществования человек постепенно выработал очень точно сбалансированный иммунитет по отношению к большинству микроорганизмов. Сотни различных видов вирусов и бактерий обитают на коже, в легких, кишечнике и даже в крови. Потенциально все они смертельно опасны, однако человек постепенно приспособился к ним, и лишь некоторые из них способны теперь вызывать у него болезни.

— Стоун · книга

Бертон жив только потому, что изменилась сама «Андромеда». Штамм теперь практически безвреден. Произошла мутация с превращением в неинфекционную форму.

— Стоун · книга

Мы воображаем, что любая внезапная перемена — это что-то выходящее за пределы нормального, за границы обычного порядка вещей. Несчастная случайность, вроде автомобильной катастрофы. Или нечто от нас не зависящее — как смертельная болезнь. Мы не желаем признавать, что внезапные, резкие и непредсказуемые изменения на самом деле естественным образом заложены в ткань существования.

— Йен Малькольм · книга

Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.

— Йен Малькольм · книга

Люди всегда верили: если науке пока ещё что-то неизвестно, со временем она обязательно всё постигнет. А теперь оказалось, что это далеко не так. Это только пустая похвальба учёных, свято верующих во всемогущество науки. Они и сами обмануты, они ошибаются искренне — как ребёнок, который бесстрашно прыгает с крыши, искренне веря, что умеет летать.

— Йен Малькольм · книга

В конечном счёте, почему учёные ведут свои исследования? Они считают что прогресс неизбежен, исследования нельзя остановить. Если мы не создадим бомбу, — говорят они, — это сделают наши враги! Потом бомба попадает в руки политиков и те говорят: «Если мы её не применим, это сделает наш противник!» Учёные находят что политики иррациональны и безответственны, мол, во всём виноваты они! На самом деле ответственность лежит на каждом. Каждый делает свой собственный выбор.

— Сфера · книга

Практически любой вид могущества требует значительных жертв от того, кто этого могущества жаждет. Таков принцип ученичества, он существует многие века. И не важно, какое именно могущество вы желаете обрести. Стать президентом компании. Получить черный пояс по карате. Стать гуру, духовным наставником. Чего бы вы не пожелал достичь человек — чтобы это получить, он должен потратить своё время, накопить знания и практический опыт, одним словом, он должен затрать определённые, и весьма немалые усилия. Чтобы много получить — нужно много отдать взамен. Желанное могущество должно очень много значить для человека, который его жаждет. И тогда. когда он это получит то, к чему стремился, — это будет его собственное, неотъемлемое, заслуженное могущество. Его уже никак нельзя будет отнять — оно в самом человеке, в его натуре.

— Йен Малькольм · книга

Вскоре биология оказалась самой быстрорастущей отраслью науки: биологические познания за десять лет буквально удвоились. Дальновидные исследователи уже всерьез поговаривали об изменении генов, управлении эволюцией и контроле над психикой.

— Штамм «Андромеда» · книга

Кризис есть ситуация, при которой совокупность обстоятельств, ранее вполне приемлимая, вдруг, с появлением какого-то нового фактора, становится совершенно неприемлимой, причем почти безразлично, является ли новый фактор политическим, экономическим или научным: смерть национального героя, колебания цен, новое техническое открытие — любое обстоятельство может явиться толчком для дальнейших событий.

— Льюис Борнхайм · книга

Одно из первейших правил воздушной разведки — «снимай побольше, размышляй поменьше»; оценивать, анализировать в обязанности пилота не входит. Это дело специалистов, — летчики, которые слишком интересуются тем, что снимают, обязательно попадают в беду. Чаще всего — гробятся.

— Штамм «Андромеда» · книга