Майкл Шон Крейен

Мои друзья умирают, и я больше не могу этого вынести. Лично я просто хочу сказать, что меня так огорчают боль, одиночество и изоляция. Я не уверен, что случилось, я не читаю мысли людей, но меня пугает, что у кого-то есть что-то еще в их уме, о чем вы не знаете. Я просто хочу сказать, как мне жаль, и сколько любви у меня к семьям тех, у кого это происходит в последнее время.

У всех нас есть недостатки. У некоторых людей есть астигматизм, у некоторых — язва, это одно и то же. У вас могут быть тревога, депрессия, паранойя, что угодно. Увидеть психические отклонения — не сложно, нужно только внимательно осмотреться вокруг. Не бойтесь. С этими отклонениями могут помочь замечательные люди, которые посвящают свою жизнь помощи другим.

Я не боюсь говорить об этом. Моя мама умерла, а вскоре умер Пол*. Я пошел к своему терапевту, и она сказала, что я могу понаделать лишнего, поэтому я пошел лечится амбулаторно, и я просто боялся этого слова «стационарный» и жизни в стиле «Пролетая над гнездом кукушки». Знаете, что? Я послушался своего врача и совета жены, и я пошел на амбулаторную программу, и это изменило мою долбанную жизнь — это спасло жизнь Клоуна. Я был так под водой, утонул в яме, которую я создал. Мне сказали, что у меня нет времени, чтобы горевать об отце, затем они сказали мне, что у меня нет времени, чтобы горевать о маме, а потом сказали, что мне некогда горевать о Поле.

Помощь и забота, предлагаемые для решения проблем психического здоровья, на самом деле намного лучше, чем может ожидать большинство людей, и что нет необходимости в стигме против врачей, терапевтов и больниц. То, что люди должны знать, это то, что в мире есть прекрасные, прекрасные люди, которые сочувствуют и работают с человеческим состоянием. Они понимают, что больно. Дисбаланс — это не вина человека. Мы просто напуганы. Люди, которые, по вашему мнению, являются самыми прочными, часто становятся самыми больными. Это, может быть, трудно понять, но он вокруг вас.