Макс Фрай

А время уходит, жизнь твоя тратится на ерунду, и другой жизни у тебя, между прочим, нет, ты в курсе?

— Кофейная книга

Граждане, которые время от времени упрекают меня в высокомерии. Ну что тут скажешь, они по-своему правы. У меня есть мерка. Она от рождения высокая, так получилось. У некоторых во…

— Книга одиночеств

(...) я хочу подманить тебя и подменяю себя тобою.

— Книга одиночеств

Хороший гость приходит ненадолго.

— Волонтёры вечности

После того как человек единожды преодолел границу своей реальности, никаких границ для него больше не существует, разве что воспоминания о том, что они были.

— Франк

Есть депрессия действия, а есть депрессия покоя. Это как усталось. Беспросвет. Только в одном случае это редкие тупые толчки в висках и иногда сильные — под дых. А в другом — тряс…

— Чайная книга

Лето красное настало! Соловьи поют в садах! Нагуляв за зиму сало, Сидят дятлы на дубах!

— Мирра

Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, и это — величайшее из благ!

— сэр Макс

Ясное понимание проблемы — половина успеха.

— Сэр Джуффин Халли

Договориться со мной, как правило, проще простого — потому что вещей, которые действительно имеют для меня значение, не слишком много.

— Неуловимый Хабба Хэн

Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.

— сэр Шурф Лонли-Локли

Есть немало вещей, понять которые невозможно, но при этом вполне можно иметь с ними дело – если умеючи.

— сэр Шурф Лонли-Локли

Не нужны мне никакие чудеса, если их мне пытаются всучить насильно!

— Макс

Никому не нравится новая жизнь — поначалу. Потом проходит время и старые воспоминания могут вызвать лишь снисходительную улыбку...

— сэр Шурф Лонли-Локли

Сам-то я полагаю, что по большому счету, верить не стоит вообще никому. И не потому что вокруг нас сплошь злодеи да мерзавцы, просто у каждого в любом деле свой интерес, да и мане…

— Сэр Джуффин Халли

... Надежда, имеющая чудесное свойство умирать последней, все ещё теплилась в одном из тёмных закоулков моего сердца — предположительно, в левом желудочке.

— Макс