Макс Утоф

— Более миллиона погибших мирных жителей спустя... — Добро победило! — Да. До тех пор пока зло опять не подняло голову... — Что? Русские опять возвращаются? — Да нет, Саддам Хусейн! — Но он же был, только что силой добра? Мне нужно вмешаться! Или, наоборот, помочь ему? — Да, а теперь он вторгся в Кувейт. Так просто и не скажешь... Кувейт — абсолютная монархия, там у женщин нет права голоса, зато есть работорговля. — Выходит Саддам воюет за западные ценности? — Он хочет месторождения нефти... — Чего?! Моей нефти, моих ценностей? Кто-то же должен вмешаться? Почему никто ничего не делает? — Ну, мировое сообщество не очень настроено воевать, они наживаются на развалинах Советского Союза... — Воры! Засранцы-пацифисты! Они что, не знают, что иракские солдаты выбрасывали новорожденных младенцев из инкубаторов? — А кто это вам сказал? Вся эта история — выдумка чистейшей воды! — Одна акушерка публично в ООН подтвердила! Правда, позже окажется, что она была дочерью кувейтского посла. Ага, а выдумка одного пиар-агенства, иногда и злу нужно немного пиара! Да... — Ну вы и хитрец! Итак, мировая общественность возмущена, вы добились войны и экономического эмбарго. Более миллиона погибших! — И добро снова победило!

— ИГИЛ... ИГИЛ... ИГИЛ... Ну так что, начинаем военную операцию или нет? — Понятия не имею! Давайте, может. сначала исследуем причины? — Проявляете понимание к ИГИЛ? Нельзя понять зло, его можно только победить, вовремя напав на него! — Понятно... Так же, как тогда напали американцы на Ближнем и Среднем Востоке? — Да! Хорошо! — Отлично! Давайте-ка разберём ситуацию, вы в ней действуете за Америку. Мы отправимся в историю, а именно в историю американских вторжений. [обращается к зрителям] — Вам хорошо видно? Давайте соберитесь, я тут тоже вместе с вами после уроков остался!

— Вы обвиняете моего клиента, Россию, в использовании кассетных бомб в Сирии. — Да, есть Конвенция ООН, которая запрещает использование кассетных бомб, а ваш клиент Россия её опять не подписала... — Вы говорите о той же самой конвенции, которую не подписал ваш клиент США? — Зачем нам подписывать эту конвенцию, если мы не используем кассетные бомбы так, как это делает ваш клиент? Возьмите, почитайте отчёт правозащитной организации. — Вы говорите об организации «Human Rights Watch», которая подтвердила, что в Йемене используются американские кассетные бомбы? — Это нельзя сравнивать. Дело в том, что вы сбрасываете их лично, а за нас это делают другие. — Вы думаете, что пострадавший замечает какую-то разницу?

— Вы признаете, что бомбили больницы «Врачей без границ»? — Забавно, а я как раз хотел обвинить вашего клиента, который бомбит больницы «Врачей без границ». — Но мы бомбим их не в таком количестве, как ваш клиент. — В Йемене вы разбомбили свадьбу. 100 человек были убиты. — Тогда это произошло по ошибке. — Похоронная процессия. 140 убитых. — Это по ошибке сделал наш союзник... — Глупо, неправда ли? Самые умные бомбы постоянно бьют мимо!

— Шовинистское мышление, как у «АдГ», это же не ново. Например, немецкий закон о гражданстве. Он в принципе шовинистский. — Смелое утверждение. — Тогда небольшая викторина. Если вы как турецкий рабочий приехали к нам сорок лет назад, с тех здесь живёте, работаете, платите налоги — тогда вы немец? — Конечно! Нет... Или? — А если вы переселенец, сорок лет прожили в России, там работали и платили налоги, вы тогда немец? — Конечно же, нет. Или? Тогда раскройте мне тайну! Кто является немцем? — Русский — это немец. — Русский? Так он же и его предки долгое время жили в России? — Да, но его предки когда-то давно переехали в Россию из Германии, и поэтому в его жилах течёт немецкая кровь. — Может быть, позвать доктора? — Немцем является тот, кто заявил о своей принадлежности немецкой национальности и подтвердил это своим происхождением. Культурным воспитанием и языком. — Да у вас Гауланд!

— Послушайте, господин посол, ваша страна пыталась с помощью лжи навредить кандидату в президенты США, распространяя утверждение, что Берни Сандерса сместила его собственная партия. — То есть это не правда? — Нет-нет, это так, но это пропаганда! — Так тогда письма были фальшивыми? — Да нет, письма тоже были настоящими. — Так тогда в письмах была ложь. — Нет-нет, там не было лжи! — То есть мы имеем настоящие письма с правдивым содержанием. Так где же тут пропаганда? — Послушайте, это совершенно безразлично, была ли эта информация правдой или нет. Главное, что мы знаем, чего вы хотели добиться с помощью этой информации и именно вы хотели, чтобы люди потеряли доверие к политической системе. — Так вот оно как! То есть доверие в политическую систему укрепляется, когда не раскрывается информация о том, что политическими системами манипулируют?

Бороться с саудовцами за демократию — это всё равно что с Гюнтер Эттингером бороться за понимание между народами.

— Итак, Хуссейн воевал восемь лет, погибло 750 тысяч человек... Между прочим, атаки с применением отравляющих газов происходили с вашего ведома... — Ну вот, это уж точно теория заговора! — Да, до прошлого года это и была теория заговора, пока ЦРУ не рассекретило архивы... — У этих идиотов, что шредера для бумаги нет?! Что? — Осторожно, русские вторглись в Афганистан. Да вот здесь. — Надо срочно вмешаться! — Именно это вы в принципе и сделали: вы вооружили радикальных исламистов... — Радикальные исламисты? Против русских? Класс! Момент, погодите... Я же борюсь с радикальными исламистами в Иране как против зла? — Да, но по сравнению с очень плохими русскими, исламисты менее плохие. — Превосходно! Надо будет поблагодарить одного из главарей, тех, кто воюет за нас в Афганистане. Как уж его зовут? — Усама бен Ладен! — Кх... Э-эм... Я потом позвоню!

— Все наши спецслужбы согласны с тем, что Путин манипулировал выборами, чтобы Трамп стал президентом. — И как же он это сделал? — Да откуда мне знать? Вы должны это лучше знать, чем я! Какие-то русские хакеры взломали сервер демократической партии, опубликовали электронные письма в тот момент, который был неподходящим для Хиллари Клинтон. Всё очень просто! <...> — Русский виноват! Но этому же нет никаких доказательств. — Конечно же, они есть, у наших спецслужб. — Вот как, а вы их видели? — Нет, нам сказали, что нам нельзя их видеть, потому что тогда бы мы узнали, откуда их получили. — А вы знаете, как это называется? Когда веришь в то, что не видишь? Даю подсказку: это не журналистика.