Максим Кононенко

Я давно говорил, что если закручивать гайки в таком темпе, в котором это делают наши бывшие западные партнеры, то гайки скоро закончатся.

Поверьте, в этой простой арифметике нет никакой политики: чистая игра цифр. А политика, если она и была, сама себя поделила на ноль. На тот самый ноль, который России дало украинское жюри. И на встречный ноль, который Украине дало русское жюри. Лично я не знаю, чем руководствовались члены этих жюри; да это, честно говоря и не важно – важно другое. Украинские зрители дали Сергею Лазареву 12 баллов, а русские зрители дали Джамале 10 баллов и в этом – главный итог евровидения 2016 года. Народы России и Украины по-прежнему вместе и этот факт гораздо важнее любой интриги.

А в Нижнем Новгороде вообще смешно получилось: на несогласованный митинг Навального не пустила полиция. При этом не помешав трибуну записать в отделении, на фоне находящегося при исполнении полицейского, записать обращение к соратникам с призывом выходить на улицу даже и без него. Несмотря на призыв, на улицу никто не вышел (а мы, напомню, как раз и ценим стабильность), но вот что во всей этой истории интересно: это то, что полиция, как будто уберегала Алексея Навального от беды. Если кто не знает, то я напомню, что Алексей Анатольевич Навальный — единственный в нашей стране человек с двумя условными сроками (один из которых по тяжкой статье) и при этом ещё и с действующим загранпаспортом. И вот с таким-то счастьем и на свободе, Алексей Анатольевич ходит по тонкой грани имени Ильдара Дадина: более двух административных нарушений в течение 180 дней грозят нарушителю уголовным преследованием. Два административных нарушения за последние 180 дней у Навального есть. Совершить третье ему не позволили полицейские. Ответ на вопрос: «почему?» я предлагаю поискать читателю самостоятельно.

Мы живём в хорошей, свободной стране. Но как в Америке любой коп может застрелить тебя за то, что ты просто идёшь по улице, так и в России ты можешь влететь по полной программе, даже не очень понимая, за что ты влетаешь. Мы это исправим со временем. Наследие просто тяжёлое.

Мне стыдно, когда русский человек говорит, что законы Европы правильные, а законы России — неправильные. Вот за это мне стыдно. Не за законы России, а за русского человека, который выбирает Европу.