Максимилиан Александрович Волошин

Обманите меня...но совсем, навсегда, Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда... Чтоб поверить обману свободно, без дум, Чтоб за кем-то идти в темноте наобум... И не знать, кто пришёл, кто глаза завязал, Кто ведёт лабиринтом неведомых зал, Чьё дыханье порою горит на щеке, Кто сжимает мне руку так крепко в руке... А оглянувшись, увидеть лишь ночь и туман... Обманите меня и сами поверьте в обман!

Люби его молча и строго, Люби его, медленно тая.

Любить без слёз, без сожаленья, Любить, не веруя в возврат... Чтоб было каждое мгновенье Последним в жизни. Чтоб назад Нас не влекло неудержимо, Чтоб жизнь скользнула в кольцах дыма, Прошла, развеялась... И пусть Вечерне-радостная грусть Обнимет нас своим запястьем. Смотреть, как тают без следа Остатки грёз, и никогда Не расставаться с грустным счастьем, И, подойдя к концу пути, Вздохнуть и радостно уйти.

В эту ночь я буду лампадой В нежных твоих руках… Не разбей, не дыши, не падай На каменных ступенях.

Мы в сущности не знаем ничего: ни ёмкости, ни смысла тяготения, ни масс планет, ни формы их орбит...

Далекие потомки наши, знайте, Что если вы живете во вселенной, Где каждая частица вещества С другою слита жертвенной любовью И человечеством преодолен Закон необходимости и смерти, То в этом мире есть и наша доля.

И там и здесь между рядами Звучит один и тот же глас: «Кто не за нас — тот против нас. Нет безразличных: правда с нами».

Закон самодержавия таков: Чем царь добрей, тем больше льется крови.

Я люблю усталый шелест Старых писем, дальних слов... В них есть запах, в них есть прелесть Умирающих цветов.

Искусство никогда не обращается к толпе, к массе, оно говорит отдельному человеку, в глубоких и скрытых тайниках его души.

Нет в мире радости светлее, чем печаль!

— Я полюблю того, кто подарит мне самый красивый камень. — Нет, всё будет иначе. Сначала ты полюбишь его, а после он вложит в твою руку обыкновенный булыжник, и ты назовёшь его самым красивым камнем...

Если владелец не может расстаться со своей собственностью — это значит, что он только ее прислужник.

Мой кров — убог. И времена — суровы. Но полки книг возносятся стеной.

Люби его метко и верно - Люби его в самое сердце!

Я ждал страданья столько лет Всей цельностью несознанного счастья. И боль пришла, как тихий синий свет, И обвилась вкруг сердца, как запястье.