Малика Батукаева

Если что-то повторяется с немыслимой силой, то это что-то с той же силой теряет свою значимость. Если это что-то уже прочно в твоих руках, то это что-то становится мизерным для твоего сердца.

Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

Кто-то умирает, а кто-то даже мертвым начинает новую жизнь.

Ветер перемен вырывает первые цветы. Шум стада уносит здравый смысл. Силы в руках улетучивают бездари. Миры в моей голове срывают глупые пеньки. Меж скал блуждают людские бесы. Берега полны алчными баранами.

— Меня преследует одна собака. Утром она белая, а ночью черная. Она радостная и игривая встречает меня утром, а ночью она… — Желая показать себя сильной перед начальством. — Вызывает дискомфорт. Даже не так — ко мне всегда липнет живность. — Я понимаю тебя. — Осматривая место преступления, выдержав паузу. — Меня преследует мертвечина, хотя…

Человек, который притворяется в то время, как у него давно съехала крыша и текут капли дождя по извилинам мозга, которые давно разглажены. Всегда ли я была такой?

Она была для меня символом душевной близости двух людей, в чьих жилах одна кровь. Она же превратилась в символ ненависти.

В саду с розовыми акациями, будучи молодым, я соорудил белую скамейку, дабы встретить старость в кругу семьи, смотря на танец лепестков в синеве.

— Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций. — На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.

— ... Одним словом — мусор на тротуаре, — болтая ногами. — Почему на тротуаре? — в замешательстве. — Потому что нормальный, везучий мусор будет в урне.

Погружаться в реку желательно только после анализа берегов, а там рукой подать до деревьев, кустарников и всего прочего, что условие «дважды в реку не входят» выполняется, и (или) ты находишь причину, чтобы воздвигнуть шалаш у берега.

Сердце человека можно заполнить лишь землей.

Два идиота. Одна жизнь.

Вероятно, на том берегу слаще. Однако, находясь в океане, вплавь не доберешься.