Марджери Уильямс

...если ты однажды становишься Настоящим, то уже не можешь превратиться обратно в ненастоящего. Это навсегда.

— Что значит НАСТОЯЩИЙ? – спросил однажды Кролик, лежа рядом с Кожаной Лошадью в детской возле каминной решетки, пока Няня не пришла убирать комнату. – Это значит, что у тебя есть штучки, которые жужжат внутри, а снаружи торчит ключик? — Настоящий не означает то, как ты сделан, — ответила Кожаная Лошадь. – Это то, что с тобой происходит. Когда ребенок очень-очень долго любит тебя, не просто играет с тобой, а ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит тебя, вот тогда ты становишься Настоящим. — А это больно? – спросил Кролик. — Иногда, — сказала Кожаная Лошадь, потому что всегда была честной. – Но когда ты Настоящий, ты не против, чтобы было больно. — Это происходит сразу же, как будто тебя заводят, — продолжал Кролик, — или постепенно? — Это происходит не сразу, — сказала Кожаная Лошадь. – Ты превращаешься. Это занимает много времени. Вот почему это не часто происходит с теми, кто легко ломается, или у кого острые края, или кого нужно бережно хранить. Обычно к тому времени, как ты становишься Настоящим, почти вся твоя шерсть выдирается, глаза выпадают, крепления расшатываются, и ты становишься очень потрепанным. Но все это совершенно не имеет значения, потому что когда ты Настоящий, ты не можешь быть некрасивым, разве что только для тех, кто ничего в этом не понимает.

Ему было все равно, как он выглядит для других людей, потому что волшебство детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, внешний вид не играет роли.

— Что такое Настоящий? — спросил Кролик однажды... — Настоящий — это не то, как ты сделан, — сказал Кожаный Конь, — Это то, что случается с тобой, когда ребёнок любит тебя долго-долго... В основном, к тому моменту как ты стал Настоящим, большая часть твоих волос вылезли, глаза выпали, ты выглядишь очень потрёпанным и даже можешь потерять какие-то части. Но эти вещи совсем не важны, потому что если ты стал Настоящим, ты уже не можешь быть уродливым, разве что для тех, кто ничего в этом не смыслит.

... И когда кто-то любит тебя долго-долго и не играет с тобой, а любит на самом деле, тогда ты становишься Всамделишным. — А это больно? — спросил Кролик. — Иногда больно, — ответил Кожаный Конь, который всегда говорил только правду. — Но когда ты Всамделишный, ты о боли не думаешь. — А как это происходит? Как будто раз-раз — и ключик вставили и завели, — спросил Кролик, — или помаленьку? — Раз-раз это не происходит, — ответил Кожаный Конь. — Ты же становишься, а это о-го-го как долго. Да этого и вообще может не случиться, если тебя ничего не стоит поломать, если у тебя повсюду острые края, если с тобой необходимо очень бережно обращаться. Вот почему это очень редко происходит с теми, кто не допускает к себе или старается держаться подальше от чужих проблем. Обычно к этому времени, когда ты становишься Всамделишным, шерсть у тебя во многих местах уже вытерта, глаза висят на ниточках, а из швов торчит вата и весь ты уже облезлый и потрепанный. Но в таких делах это совершенно неважно, потому что, когда ты Всамделишный, безобразным ты можешь казаться только тем, кто в таких делах ничего не смыслит.

Он даже начал терять форму и уже едва ли был похож на кролика, и только для Мальчика он оставался тем же. Для него он всегда был красивым, и ничего другое для маленького Кролика не имело значения. Ему было все равно, как он выглядит для других людей, потому что волшебство детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, внешний вид не играет роли.