Марин Ле Пен

На Украине произошел переворот. <...> Такова реальность. Там произошел переворот. Было достигнуто соглашение, с участием разных стран. На следующий день это соглашение было нарушено. И у народа отобрали власть. В Крыму прошел референдум. <...> Крым был русским. Он всегда был русским! Советский Союз не так давно передал его… Люди там чувствуют себя русскими. Они подавляющим большинством голосов решили, что хотят жить в России. Мы не можем быть демократами только тогда, когда нам это удобно, и отвергать демократию, когда...

Мигранты – это как ветрогенераторы. Все говорят, что они нам нужны, но никто не хочет, чтобы они стояли рядом с их домом.

Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да.

Европейский союз умрёт, потому что народы больше не хотят его. Мы сделаем выбор в пользу другой Европы: европейская идея, попранная сторонниками федерализации, получит новое дыхание и обретёт новые очертания в виде Европы наций. <...> Демократическое восстание народов уже началось: в США, Великобритании, Италии, Индии, во всем мире патриоты заговорили на одном языке. Это большое планетарное движение, приглашающее народы к гордости, самоуважению, балансу интересов, здравому смыслу, уважению свободы и к сотрудничеству, призывает нас, французов, присоединиться к нему, и Франция, будучи великой страной, возведшей свободу в идеал, должна сыграть в нём важную и даже движущую роль.

Франция — это не буркини на пляжах, Франция — это Брижит Бардо. Вот что такое Франция.

Нет, никто этого не ожидал. Последствия немедленного исполнения приговора настолько серьёзны, что никто не мог предположить, что судьи зайдут так далеко. Я не согласна с такой трактовкой. Поставьте себя на место Кремля, которому с утра до ночи читают нотации о демократии. Теперь они думают: «Отличный шанс вам этот урок бумерангом». Для Кремля это, безусловно, возможность поставить президента Макрона в очень неловкое положение. Последние 25 лет я занимаюсь тем, что выстраиваю отношения с французами и русскими. Благодаря этому я являюсь фаворитом на предстоящих выборах. И неслучайно именно мою кандидатуру хотят устранить. У меня складывается ощущение... что французские банкиры и элиты спокойно привыкают к тирании: «Исключили кандидата? Ничего, будет другой». Я отказываюсь к этому привыкать. Сегодня в ход идёт тяжёлая артиллерия — продажные судьи и заказные приговоры, потому что мы близки к власти. Это уже было, Доминик де Вильпен против Николя Саркози, затем уже Саркози помог осудить кандидата сильного Доминика Троскана, но прошел трусливый Олланд. И вот банкир Макрон устроил суд «Пенелопа гейт» популярному Франсуа Фийону и разрушил ему репутацию. Потом оправдали, но Макрон прошел во власть. Теперь осудили беззаконно меня. Вот что становится очевидным, чем выше и сильнее вы становитесь к рулю власти, тем жёстче атаки. Это не может меня сломать, а только мотивирует.