Марина Цветаева

Мне моё поколенье — по колено.

Для меня одиночество — временами — единственная возможность познать другого, прямая необходимость.

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но всё же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик. Было всё в нашем сне на любовь не похоже: Ни причин, ни улик.

Если эта зима пройдет, я действительно буду сильна как смерть — или просто — мертвая.

Мне совершенно все равно — Где совершенно одинокой Быть...

Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так…

Я не прошу, потому что отказ мне, себе считаю чудовищным. На отказ у меня один ответ: молчаливые — градом — слёзы.

Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных. Есть на свете поважней дела Страстных бурь и подвигов любовных.

Милые! А может быть я так много занимаюсь собой, потому что никто из вас мною не занялся достаточно?

Я — тень от чьей-то тени...

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет,

Любовь в нас — как клад, мы о ней ничего не знаем, всё дело в случае.

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли! И лучше — пусть! Вы слишком многих, мнится, целовали, Отсюда грусть.

Мне нужно от Вас: моя свобода к Вам. Мое доверие. — И еще знать, что Вам от этого не смутно.

Как живется вам с другою,- Проще ведь? — Удар весла!- Линией береговою Скоро ль память отошла

Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.