Марк Лоуренс

Мы можем вовлекать друг друга в невообразимые водовороты интриг, кровавые сражения, убивать, разрушать, восстанавливать, но как только туман рассеется, война будет продолжаться — неизменно...

Уверовавшие в твою стойкость дрогнут сами.

Все упирается в силу воли. В конце концов, все всегда сводится к ней.

Воспоминания — опасная вещь. Ты снова и снова прокручиваешь их, пока не разъяснишь себе каждый штрих, не рассмотришь под разными углами, но все равно найдется шип, о который поранишься. — Я заглянул в закоулки собственного сознания. Быть пойманным в ловушку — значит постоянно возвращаться к гибели родных. — С каждым днем воспоминания становятся только тяжелее, пусть ненамного, но они пригибают тебя к земле. Они наполняют воздух вокруг, чтобы ничто другое к тебе не проникало, и ты вынужден плести собственный саван, создавать кокон, все больше впадая в безумие. — Огоньки сновали под пальцами, то гасли, то загорались вновь в такт моему голосу. — Ты сидишь здесь, а те, кто остался в прошлом, встают рядом плечом к плечу. Ты слышишь их приближение и проклинаешь давших тебе жизнь.

Умный ход – в качестве оружия использовать милосердие.

Мы — воспоминания, нанизанные на нить сюжета, истории, которые мы рассказываем самим себе о нас же самих, переходя из прошлого в будущее.

Странно, чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает. Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну.

Я стал взрослым, но какое бы чудовище ни жило во мне, оно только мое, мой выбор, моя ответственность, мое зло.

Вот уж эти священники, не правда ли? Начинают с любви, затем вещают о прощении, а заканчивают вечностью в огне.

В конце осознаешь, что мы — всего лишь игрушки, нас легко сломать, но трудно починить.

Сила не дается без жертвоприношения. За каждое проявление слабости приходится платить.

Когда между тобой и тем, кем ты был, пройдет достаточно дней, то поймешь, что вы друг другу чужие. Скорее всего, это и есть взросление.

Самую большую ложь мы приберегаем для себя. Играем в игру, где мним себя богами, способными самостоятельно сделать выбор, и течение несет нас по избранному пути. Притворяемся, что не принадлежим к дикой природе. Воображаем, будто все нам подвластно, а цивилизация есть нечто большее, чем просто маскировка. Там же, где таится неизвестное, уповаем на разум.

На могильных плитах надо ставить эпитафию «Устал», возможно, не от самой жизни, просто слишком устал, чтобы за нее цепляться.

Нас окружает жестокий и загадочный мир, который мы или пытаемся понять, или притворяемся, что понимаем. Мы заполняем темные места наукой или религией в меру своего разумения, предпочитая объяснять все руководством свыше.