Матюрен Ренье

Давно мы родились, но не рожден вовек Не знающий цепей свободный человек.

Нет, не пригоден я к вранью такого рода, Холуйствовать, юлить не даст моя природа, Ужель из рабских чувств, себя же обокрав, Как платье, каждый день менять и вкус и нрав. Не стану выступать в суде как лжесвидетель, Не стану выдавать порок за добродетель, Быть щедрым на словах, сгибаться, как дуга, Твердить: черт побери! месье, я ваш слуга. Кричать: о, как я рад! — при виде всякой швали, Иль на одной ноге стоять, как цапля, в зале, Иль слушать болтовню, когда спесивый фат В ослином раже все покрасить серым рад. Иль попугайничать в одежде разноцветной, Прельщать салонных дам прической несусветной, Иль, чертом изгилясь и покидая зал, Вскричать: «Салют, друзья!» — как и входя сказал.

Но нрав мой не таков, ведь я меланхоличен, Не вкрадчив, к болтовне салонной не привычен, Я добряком слыву, и в этом есть упрек, Но я не так умен, чтоб злым считаться мог. Я не умею быть угодливым и льстивым, Уж видно, слеплен так, что стал вольнолюбивым, И, как простой мужик, не знаю, где смолчать, А где поддакивать, чтоб власть не возмущать.

Мир — сумасшедший дом, мы кружим вместе с ним. Ты мнил, что выиграл, ан проигрался в дым. Все лотерея в нем, все случай, все неверность, Ты выбирал, искал, а вышла та же скверность. Зависишь от судьбы, а ей ты ни к чему. Швыряет блага в мир и не глядит кому.