Михаил Владимирович Леонтьев

Понимание полезности конкуренции не означает согласия и любовь к конкуренту.

Иностранные вещатели RT и Sputnik непрерывно работают с оглядкой на своих адвокатов, понимая, что любая оплошность немедленно будет поставлена им в вину. В результате единственный случай официальных претензий к ним, когда британский регулятор Ofcom в октябре 2016 года заблокировал счета RT за то, что RT якобы освещало события на Украине с одной точки зрения, а надо, мол, рассматривать все различные позиции. Вредоносность, иными словами популярность российских каналов, среди критически мыслящей части американцев отражает растущее недоверие к собственным американским СМИ. По результатам опроса, проведенного американским «Центром первой поправки» и изданием USA Today еще в 2015 году, только 24% взрослых американцев считают, что американские СМИ пытаются объективно освещать новости. 70% опрошенных с этим не согласны. Это обескураживающие результаты для тех, кто всю жизнь занимается журналистикой, цитирует USA Today главу «Центра первой поправки» Кена Полсона. Очевидно, что с 2015 года ситуация точно не стала лучше.

Генеральный прокурор США Джефф Сешнc заявил: «Свобода мысли и слова в американских кампусах находится под ударом. Американские университеты, бывшие центром академической свободы, «трансформируются в ретрансляторы политической корректности и единомыслия». «Никто не понимает, что первая поправка важна только тогда, когда вы собираетесь кого-то оскорбить. Если вы не собираетесь, вам и ее защита не нужна», — пишет Ларри Флинт. Живая, здоровая и циничная Америка защищала право на оскорбление. Больная на всю голову нынешняя Америка боится оскорблений и готова отвечать на них насилием. Это симптоматично.

[-Америка не уверена в себе, она не знает, что делать... (ведущий Дмитрий Куликов)] Надо уточнить, в чём они [Америка] в себе не уверены. США, Америка, безусловно, сильнейшая страна. По соотношению Америка — и остальной мир, Америка и Россия, Америка гораздо сильнее, в разы — чем тогда была, но она поражена внутренней болезнью. Это проблема внутренней болезни, мы говорили — системный кризис! Он совершенно не зависит от силы и характера внешних вызовов, потому что система реагирует на вызовы деструктивно. Это Советский Союз периода распада! Не настолько страшен был вызов, насколько реакция системы на него, потому что она была абсолютно самоубийственная! <...> При аутоиммунном заболевании — все проблемы — свои, какие бы они не были. Идёт саморазрушение. <...> Опять же процитирую самого себя: Америка времён Линкольна и Кеннеди могла убить Линкольна и Кеннеди, но Америка не могла убить себя. Нынешняя Америка Трампа убить не может, но она может убить себя. Запросто! Она, собственно, это и делает. <...> Ну и ради Бога! Что нам Америка? Ну убьёт себя и ради Бога. И не заплачем. На самом деле, в нынешнем состоянии, — мы заплачем. Мы заплачем. На самом деле — заплачем мы. Мы даже можем не насладиться похоронами, на самом деле... Потому что мы имеем настолько адаптивную к ним модель. Почему они применяют эти санкции, а мы действуем асимметрично? Потому что симметрично мы действовать не можем. Мы не можем применить к Америке никаких санкций, реально. Ещё к Европе можем — помидоры, яблоки, да? А к Америке не можем, потому что Америка ничего не потеряет от наших санкций, почешется.

Как бы ни относиться к горбачевскому договору, но тогда у советского руководства были хоть какие основания идти на асимметричные решения. У нынешнего российского руководства таких оснований нет в принципе. Притом что американцы явственно демонстрируют намерение демонтировать всю систему контроля над вооружениями и даже шире — всю действующую систему международной безопасности. В опубликованном 17 января Пентагоном «Обзоре политики в области ПРО» ставится задача защититься не только от баллистических, но и крылатых и гиперзвуковых ракет, для чего предполагается развернуть системы космического базирования. «Эти возможности лишат наших соперников потенциала сдерживания», — заявил исполняющий обязанности министра обороны США Шэнахан. Заметьте, «лишить потенциала сдерживания». Не нападения, а именно сдерживания! То есть сдерживаться они не собираются. По гиперзвуку у нас, по мнению экспертов, минимум пять лет преимущества. Меняется при этом одно — подлетное время. В случае гиперзвука — критически. Это уже не минуты, а секунды. Вообще-то для сохранения системы безопасности нужна воля двух сторон как минимум. А для того чтобы «просто сдохнуть», достаточно одной воли одной стороны. И пока эта сторона в этой воле непреклонна.

Главная угроза американской стабильности и, вообще, американскому обществу и существованию Америки — представляет собой демократия <...>. И, собственно, Америка идёт по этому пути — надо демократию ликвидировать. Ценность демократии очень относительна. Ты знаешь, я тот ещё демократ... Я тут придумал, кстати, интегральное определение демократии. Демократия — это когда начальство «ссыт» своих подчинённых. Это омерзительное зрелище, ни одна нормально работающая структура в этой обстановке эффективно работать не может.

Разговоры о том, о доказательствах, понимаете ребята: вот представьте доказательства, что это не вы! <...> Изменились отношения наши с Западом, изменились кардинально, и их отношения к нам изменились в силу очень разных причин. Вы поймите, мы — пугало! Просто пугало! Нас используют как пугало. Какие доказательства могут быть что пугало — это пугало? Воро́ны боятся, значит пугало! А воро́ны должны бояться! Задача — выработать безусловный рефлекс: Россия — а-а-а-а! <...> Как пугало может требовать доказательств, что оно страшное? Ну какие доказательства? <...> Их не интересуем мы, совсем. Они занимаются своими делами. Они восстанавливают систему управления миром таким образом. Они свою гражданскую войну таким образом ведут.

То, что с ними происходило в пятидесятые годы не было свидетельством душевной болезни и нездоровья западной системы, западной цивилизации. Это было проявлением их естественного чувства самосохранения, механизмом их внутреннего выживания. А сейчас-то — это совершенно иначе. Это всё для внутреннего употребления, это они себе «горчичники на задницу ставят, чтобы голова не болела». Понимаешь? Вот! Когда я говорил, что надо минимизировать отношения с Америкой — это про это! Ну чем ты меньше общаешься с больным на голову — тем ты здоровее выглядишь!

Когда ваши часы пробили тринадцать, то есть смысл усомниться не только в тринадцатом ударе, но и в предыдущих двенадцати.

Современное сословие не может быть наследственным и пожизненным – это может быть правом выбора. Выбора прав и обязанностей, в комплекте.

Трамп — не клоун и не фрик. Он — отражение доктрины американского изоляционизма, совершено неприемлемой для действующего истеблишмента. Той доктрины, которая сделала Америку великой и привлекательной страной, чем и пользуются ныне злобствующие глобалисты.

Мальчик произносил чужой текст, даже лексически видно, что эти формулы — чужие. <...> И люди, которые это писали... Вот надо вот, во-первых, найти всё-таки конкретную сволочь, которая написала этот текст. Эти люди, они знали, что они делают. У них была одна единственная задача — они хотели там нравиться. Это такой синдром Горбачёва — нравиться геополитическому противнику. <...> Эти люди хотят в плен, уже... Ещё война, можно сказать, не началась, а они уже хотят в плен.

На самом деле везде, где сегодня погибают американские солдаты, они погибают от прямых последствий американской внешней политики. Америка действительно непобедима, потому что не может же она победить саму себя.

Трамп написал в «Твиттере», что станет национальным героем, когда выведет войска из Сирии и Афганистана. В Афганистане американцы ведут переговоры с талибами, ради уничтожения которых они вторглись туда восемнадцать уже лет назад. Причем афганское проамериканское правительство, к переговорам никак не допущено. Ровно 30 лет назад, 15 февраля советские войска с развернутыми знаменами торжественно покинули Афганистан. Завершилась четвертая афганская война, которых всего было пять. И все они — три британские, одна советская и последняя, американская — в известном смысле являются копией друг друга. Первая афганская — 1838-1842 годов: захват Кабула, пленение эмира Дост-Мухаммеда, затем восстание, страшная резня, позорное поражение и восстановление на троне Дост-Мухаммеда. Вторая — 1878-80 годов: взятие Кабула, восстание, страшная резня, позорное отступление. Третья, самая короткая — 1919-й: восшествие на престол Аманула-Хана и объявление полной независимости Афганистана, британское вторжение, восстание пуштунов, перемирие, признание Аманула-Хана. Четвертая, упомянутая нами, советская — 1979-1989 годов. Вот кто бы мог подумать, что через десять лет нашими самыми лучшими союзниками в Афганистане станут Ахмад-Шах Массуд и Бурхануддин Раббани, с которыми мы зачем-то воевали десять лет. И пятая, американская — «Несокрушимая свобода», начавшаяся в 2001-м вроде как в отместку за поддержку талибами «Аль-Каиды». Все, чего они добились в Афганистане, — это организация и обеспечение, практически легальное, самого мощного в мире героинового наркотрафика. Кстати, не удивлюсь, если тайным условием соглашения с талибами будет сохранение этого самого наркотрафика. Англичане уходили не прощаясь, американцы прощаются, но не уходят. И их можно понять.

В вопросах национальной безопасности нет законов вежливости.

Стабильная система должна быть построена на стабильной мотивации.