Когда я говорю «пидор», я не пытаюсь никого унизить. Для меня «пидор» — это как «заводной дрочила». Я не боюсь говорить «пидор». В жизни не буду осторожничать только из-за того, что какой-то чувачок, видишь ли, может оскорбиться, если я скажу «пидор». У меня есть друзья и среди геев. Мы часто перекидываемся этим словом. Так что если я захочу сказать «пидор», я, вашу мать, скажу «пидор». А если у кого-то проблемы со словом «пидор», пускай поцелует меня промеж ягодиц.
Дела шли у меня чудесно, но у меня не было благодарности — ни к деньгам, ни к карьере, ни к собственному здоровью, ни к моей удивительно красивой женщине. Жизнь в шкуре Микки Рурка причиняла ужасную боль.
Я не знаю, изменилось ли что-то в лучшую сторону. Я думаю, все осталось по-прежнему. Колесо крутится. Молодежь работает, старичье выживает, затем, в конце концов, помирает, и на их место приходят новые. Все та же долбежка. Я прочел немало биографий, начиная от Монти Клиффа и заканчивая Эрролом Флинном, и везде одно и то же дерьмо. Не важно, насколько невероятно ты талантлив, через какое-то время ни власть, ни деньги, ни слава не заполняют пустоты, которая приходит в процессе пути.
Что касается женщин, я уже давно прошел через такой период, когда ты не хочешь просыпаться рядом с ней утром и готов пристрелить себя за то, что остался с ней вечером.
Бокс — очень красивый спорт, очень честный спорт. Не знаю, почему все так драматизируют… Бокс не допускает ошибок. Бокс — серьёзная часть моей жизни. Он научил меня и уважению, и настойчивости, и терпению, и концентрации. Всему, что я теперь использую на площадке.
Мои собаки по-настоящему помогли мне выбраться из того, в чем я тогда находился. В один миг я потерял все – моя жена умерла, меня перестали снимать, я вынужден был отдать дом за долги — мне негде было жить. А главное — мне перестали доверять. Единственным, что обо мне писали газеты, было то, что «известный когда-то актёр теперь никому не нужен». Однажды я вышел за сигаретами, а продавец мне сказал: вы похожи на какого-то мужика из телека. Я хотел удавиться. От меня отвернулись все мои друзья. Я завел собаку. И только это меня спасло. В прошлом году моя любимица Локки умерла, я очень по ней скучаю и никогда не забуду.
Между Тупаком и мной было много общего. Даже несмотря на то, что мы чертовски разные. Я не из мира хип-хопа, он не ездит на харлее. То, что нас объединяет, — это наше воспитание.
Это не вопрос возраста. Раньше я тренировался в Майами, и там был 75-летний боксер, который мог надрать задницу любому 20-летнему. Возраст — это просто число.