Морис Карем

Ты – моя вода и мой огонь. Ты – в моей неделе воскресенье. Линией судьбы в мою ладонь Ты была впечатана с рожденья.

На людей смотрел он из-за шторы. Все спешат, конца толкучке нет. Тот кивнет, тот вступит в разговоры На улыбку встречного в ответ. «Как ничтожно всё! Как преходяще! Праздники и будни так мелки!» – Он шептал себе, глаза тараща На букеты, шарики, флажки. Годы шли. Вселенная немая Продолжала вечный свой полет. И всё так же, шляпы поднимая, Кто в беседу вступит, кто кивнет. Моря, неба синие просторы. Краткой жизни близится предел. На того, кто смотрит из-за шторы, Кто-то вдруг печально поглядел.

Ne regrettez pas Ce que vous quittez. Regardez, là-bas, L'horizon briller.

Revoici dans l'ombre du soir, La cloche du cloître qui tinte. Tu as chanté dans le bois noir Comme devait chanter les saintes. Tu rentres pareil au berger Qui se hâte vers son étable Et ne sait pourquoi cette étoile Tremble si fort sur le verger.

Он ружье себе купил Просто так, забавы ради, Он ружье себе купил И в чехле его хранил.

И улица неотвратимо Вползала за моим окном В обычный день. Шли люди мимо, И каждый думал о своем.

Partez dans le vent, Suivez votre rêve; Partez à l'instant, la jeunesse est brève!

Сколько было, скольких нет! Сколько явится на свет! Между ними — я, чье тело Оперлось на парапет.

Месье, ну что мне вам сказать? Прочли вы книг немало, Но о Шекспире толковать Вам вроде б не пристало.

Порой не знал он, что сказать. Она тем более не знала. Но им друг друга понимать Нисколько это не мешало.

Никто не говорил, И слез никто не лил. Все ждали: минет время - Полегче станет бремя.

Il est des chemins Inconnus des hommes, Il est des chemins Si aériens!

Я же думаю о том, Что когда-то, тусклым днем, Днем на этот день похожим, Кто-то, кто был слаб умом, Вдруг поверил, что на небе Бог заботится о нем.

Быть небом, этого не зная И перелётным быть как стая, И, поднимаясь над землёй, Быть пылью, мудрой и простой, И быть, как время – быстротечным, И быть, как ветер – бесконечным.

Если ломится беда В дверь твоей обители, Не зови ты никогда Ангелов-хранителей.

Кошмар все тех же преступлений, Угар ночных увеселений, И как всегда то там, то тут Война, а то и две, и бьют Из пушек, и бежит пехота, И власть захватывает кто-то, Кого-то повергая в прах; И тот же голод, тот же страх; И день, что отражен в газете, Не отличишь на первый взгляд От дня, прожитого на свете Пять или десять лет назад.