Афоризмы
29 июля 2026, среда
Надежда Толоконникова
Раздел

Надежда Толоконникова

29 цитат

Надежда Андреевна Толоконникова — участница панк-группы Pussy Riot, бывшая участница арт-группы «Война» и «московской фракции арт-группы Война». Получила всемирную известность весной 2012 года после ареста по делу о «панк-молебне» в храме Христа Спасителя. 17 августа 2012 года за участие в данной акции приговорена Хамовническим судом к лишению свободы на срок два года по статье «Хулиганство». Отбывала наказание в женской колонии ИК-14. Была освобождена 23 декабря 2013 года по амнистии, за два месяца до официального окончания срока заключения. После освобождения занялась правозащитной деятельностью, основав вместе с Марией Алёхиной движение по защите прав заключённых «Зона права».

Род деятельности
общественный активист
Место рождения
Норильск, Красноярский край, РСФСР, СССР
Дата рождения
07.11.1989 (возраст 36 лет)
И с каждым днем люди все больше и больше понимают, что, если их политическая система так ополчилась на трех девочек, которые 30 секунд выступили в ХХС, это означает лишь то, что эта политическая система боится правды, боится искренности и прямоты, которую несем мы с собой.
Несмотря на то, что опыт заключения – крайне непростой опыт, мы, политзэки, становимся в результате его приобретения только сильнее, смелее и упорнее. И тогда я задам последний на сегодня вопрос: какой тогда смысл в том, чтобы держать нас тут?
В правде действительно есть какое-то анталогическое бытийное преимущество над ложью, и об этом написано в Библии, в частности в Ветхом Завете. Пути правды всегда торжествуют в итоге над путями лукавства, коварства и лжи, и с каждым днём пути правды всё больше и больше торжествуют, несмотря на то, что мы продолжаем находиться за решёткой и, вероятно, будем находиться там ещё очень длительный срок.
Государство должно быть главным идеалистом в обществе, которое вопреки всему верит в лучшее в человеке и действует согласно этой вере. Мы же пока имеем государство — циничного ублюдка, поощряющего самые темные и варварские инстинкты в человеке. Укради, избей, съешь, кусни.
Тюрьма — хорошее место для того, чтобы научиться прислушиваться как к своему интеллекту, так и к физиологии. Я научилась по-настоящему внимательно читать. Тюрьма — это как монастырь, место аскетических практик.
Они, осужденные, десятками лет сидят без лечения, без необходимых им лекарств и операций. При тусклом глумливом свете лампочки в 30 ватт на 10-местную камеру.
Недавно мне в письме прислали притчу, ставшую для меня важной. Что случится с разными по характеру вещами при попадании в кипяток? Хрупкое – яйцо – станет твердым, твердое – морковь – размягчится, кофе же растворится и захватит собой все. Итог притчи таков: будьте как кофе. Я в колонии – это тот самый кофе.
Я, как Солженицын, верю в то, что слово в итоге разрушит бетон. Солженицын писал: «…значит, слово искренней бетона, значит, слово — не пустяк, так тронутся в рост и благородные люди и слово их разрушит бетон».
Нельзя соглашаться быть привлекательным, не сообщив при этом своей привлекательности взрывной/революционный потенциал. Во-вторых, эта привлекательность разрушает идиотский стереотип о феминистке как о страшной неудовлетворённой бабе. Этот стереотип настолько блевотен, что я даже соглашусь чуть-чуть побыть милой, чтобы его уничтожить.
Человек — это существо, которое всегда ошибается, оно не совершенно, оно всегда стремится к мудрости, но никогда ее не имеет, именно поэтому родилась философия, именно поэтому философ — это тот, кто любит мудрость и стремится к ней, но никогда ей не обладает.
Мы невероятно по-детски наивны в своей правде, но тем не менее ни о чем сказанном, в том числе и в тот день, мы не жалеем, и будучи озлословленными, не собираемся злословить взаимно, мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся. Гонимы, но не оставлены. Открытых людей легко унижать и уничтожать, но когда «я немощен, то силен».
Больше всего теперь меня волнует старый как мир вопрос: «Как я когда-нибудь смогу радоваться, зная о том, как много совершается зла и творится неправды?» Мне пишут люди, поддерживающие меня: «Помни, все это закончится, и ты вернешься к счастливой жизни». Но можно ли быть счастливым, увидев то, что увидела я? Я знаю, это беспокойство, мятежность и отчаяние, но никогда нескончаемый поиск правды теперь уже точно меня не оставят.
Человек может обладать огромным количеством знаний, но не быть при этом человеком… Пифагор говорил о том, что многознание уму не научает. Мы здесь, к сожалению, вынуждены это констатировать. Лишь декорации и элементы живой природы, тела, доставленные в зал суда.