Надежда Жаглей

Неужели в психушке от этого вылечат? И скажите, что нужно пить? — Увы, любовь — болезнь хроническая. Не довылечат от любви.

Жить хорошо. — Я жил. Я знаю. Жизнь хороша. — Мне обещали.

Петь настроения нет. Есть настроение спать. Включите пожалуйста свет – нам темновато летать. Света. Я встрепенусь, расправлю лопатки свои: Рассеется старая грусть, и боль убежит с груди.

Людей из нас куют труды. И в этом мире нам в подмогу Лишь творчество, любовь, дорога И, наконец-то, только мы.

А если дрожит рука От взятого клинка, Не валяй дурака — Дурак не при чем. И если дрожит рука В мгновении от рывка, Уйди от греха. Не быть тебе палачом.

Нам подлостью и клеветой Отучивают сердце биться: Их мановение рукой — И как легко нам излечиться От жажды быть самим собой.

Выветривает время твердь И вечные души истоки. Кого-то мы не встретим впредь... И лишь бы только... не жалеть О пройденной дороге...

Влюбиться бы поране тоже И голос сердца не гасить – Успеет он ещё остыть, Ну а сейчас пусть гложет... Пусть гложет. А раз гложет, вынь Ту мысль товарищу наружу... Когда наступит тишь и стынь, Лишь стены, лист и неба синь Тебя сжелают слушать...

Чтоб у души согреться были силы, Чтоб ей пестреть, пока вокруг темно — Нас русские приветливые зимы Научат не бояться ничего.

Мне говорят, любовь бессмертна Лишь у помешанных умом.

Заклеймились плечи: «Трус. Любить не станет.»

Слово, скорченное обидой, не должно осквернять уста. Брось, поэт, и перо и чернила, коли мысль твоя нечиста.

Любовь — даётся в растерзанье. Влюбленность — хищно мучит дичь.

Чтобы говорить, не говори. Не расспрашивай. Не забирайся в душу. Отвори свои глаза и уши. Отвори и слушай. И смотри.

К какой колдунье мне пойти, Какую сжечь За то, что мысли о тебе Мне не отсечь?

И на каждого Геракла найдется своя Горгона, Чтоб поставить ему памятник нерукотворный.