Найджел Фарадж

Я хочу, чтобы с Евросоюзом было покончено, но я хочу, чтобы он закончился демократическим путем. Если он не закончится демократически, то, я боюсь, это закончится весьма неприятно.

Я не хочу показаться грубым... Но вы вообще кто? Я о вас никогда не слышал, никто в Европе никогда о вас не слышал. <...> У вас харизма мокрой половой тряпки и вид мелкого служащего банка.

Те, кто находится у власти, считают себя умнее, образованнее, опытнее — они считают, что могут гораздо лучше определять наше будущее, чем мы, деревенщины. И на основании этого невероятного высокомерия... Если обратить внимание на то, как создавался европейский проект, он был специально разработан так, чтобы избиратели не могли ничего изменить. <...> Мы говорим, что хотим жить в суверенных демократических государствах, что мы не позволим бюрократическим и медийным глобальным либеральным элитам смотреть на нас свысока и презрительно усмехаться. Мы будем сами принимать решения касательно нашего собственного будущего, и они могут сколько угодно пытаться выставить это «путинским заговором» — никто в это не верит! Просто будет видно, что они не умеют проигрывать. Одна из общих черт европейских и американских элит: они никогда не винят себя самих. <...> И я по-настоящему обеспокоен. Я обеспокоен тем, что, если Евросоюз, каким бы израненным, умирающим зверем он ни был, дойдет до этой черты, это спровоцирует конфликт с Путиным. И я скажу этому британскому парламентарию [имеется в виду Бен Брэдшоу, член парламента Великобритании], стремящемуся обвинить Путина во всех наших бедах: «Можно не любить Путина, не хотеть жить в России, но зачем же вам провоцировать Россию?... Зачем же вы хотите дразнить русского медведя? Ведь если вы будете так делать, Россия ответит».