Афоризмы

13 ноября 2026, пятница

Раздел

Наринэ Абгарян: красивые цитаты

Так и сидели, обнявшись. И колотились друг о друга сердцами...

— Наринэ Абгарян · книга

У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.

У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.

— Наринэ Абгарян · книга

Я умею отличать воздух на запах и на вкус. Весной он пахнет холодным родником, проснувшимся лесом, цветущей яблоней, а еще – молодой крапивой. Летом воздух пахнет нагретыми на солнце помидорами, пчелиным жужжанием, раскаленной чердачной крышей и зацветшими кустиками просвирняка. Осенью – шершавым персиковым соком, свежевыпеченным домашним хлебом и сладковатым духом печеных каштанов. И еще – пряным и соленым. А зимой воздух пахнет так, что не хочется взрослеть.

Я умею отличать воздух на запах и на вкус. Весной он пахнет холодным родником, проснувшимся лесом, цветущей яблоней, а еще – молодой крапивой. Летом воздух пахнет нагретыми на солнце помидорами, пчелиным жужжанием, раскаленной чердачной крышей и зацветшими кустиками просвирняка. Осенью – шершавым персиковым соком, свежевыпеченным домашним хлебом и сладковатым духом печеных каштанов. И еще – пряным и соленым. А зимой воздух пахнет так, что не хочется взрослеть.

— Наринэ Абгарян · книга

... счастье — это когда у тебя есть люди, которым можно о нем рассказать.

— Наринэ Абгарян · книга

Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

— Наринэ Абгарян · книга

Что остается, кроме запахов-вкусов-цветов, что, бережно храня, передают нам матери-прародительницы? Только колыбельные. Вначале было слово, и слово это нам напели.

— Наринэ Абгарян · книга

Если град мелкий, нужно бросить в окно щепоть каменной соли — чтобы она превратила лёд в воду. Если крупный — нужно провести градиной по запястью младенца. Потому что если град, значит Бог сердится на людей. И единственное, что может растопить его сердце — прикосновение младенца.

Если град мелкий, нужно бросить в окно щепоть каменной соли — чтобы она превратила лёд в воду. Если крупный — нужно провести градиной по запястью младенца. Потому что если град, значит Бог сердится на людей. И единственное, что может растопить его сердце — прикосновение младенца.

— Наринэ Абгарян

Жизнь – это круги, оставленные дождевыми капелями на воде, где каждое событие – отражение того, что было раньше, вот только угадать их не дано никому, если только избранным, которые, однажды появившись в этом мире, не возвращаются уже никогда, потому что испивают свою чашу с первого раза и до дна.

Жизнь – это круги, оставленные дождевыми капелями на воде, где каждое событие – отражение того, что было раньше, вот только угадать их не дано никому, если только избранным, которые, однажды появившись в этом мире, не возвращаются уже никогда, потому что испивают свою чашу с первого раза и до дна.

— Наринэ Абгарян · книга

Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

— Наринэ Абгарян · книга

София вдыхала полной грудью медово-густой, с нотками прело-земляного – где-то уже полтапливали дома кизяком, – осенний аромат и не могла надышаться. Осень она любила пуще других времен года, каждой частичкой души ощущая сладковатую горечь ее такой роскошной и такой скоротечной красоты. Было в той горечи, помимо невозможности что-то изменить, и великое утешение – осень уходила, будто бы не прощаясь, будто бы оставляя в оранжевых горстях рябины и бархатных плодах мушмулы собственные следы, по которым, когда придет время, она найдет дорогу обратно. Смирялась, но не сдавалась. И это подкупало в ней больше остального.

София вдыхала полной грудью медово-густой, с нотками прело-земляного – где-то уже полтапливали дома кизяком, – осенний аромат и не могла надышаться. Осень она любила пуще других времен года, каждой частичкой души ощущая сладковатую горечь ее такой роскошной и такой скоротечной красоты. Было в той горечи, помимо невозможности что-то изменить, и великое утешение – осень уходила, будто бы не прощаясь, будто бы оставляя в оранжевых горстях рябины и бархатных плодах мушмулы собственные следы, по которым, когда придет время, она найдет дорогу обратно. Смирялась, но не сдавалась. И это подкупало в ней больше остального.

— Наринэ Абгарян · книга