Я по секрету вам скажу, но классическая семья — это отношения манипулятора и жертвы. Чаще всего манипулятор — жена. Если мужчина знает, что вы им манипулируете, это значит, что вы — неумелый манипулятор. Если вы всё ущё не подозреваете, что ваша жена манипулирует вами, мои аплодисменты, ваша жена — профи. Она — мастер манипуляции и НЛП.
Я ревнивая. Но когда рядом проходит женщина с пятым размером груди, сама говорю своему мужчине: «Ого, смотри, какие сиськи!» Потому что понимаю: он так или иначе будет пялиться ей на грудь, так пусть это будет как бы моя инициатива организовать этот просмотр. Этакая сисечная индульгенция. Типа это мой подарок моему мужчине. Мол, смотри сейчас, но это тебе как бы на Новый год.
Мы сейчас избалованы выбором, мы придумываем всякие качества, чтобы выбрать того самого мужчину. Но потом, приехав домой из загса, мы обязательно жалеем. Поэтому проще всего женщинам, у которых выбор сводится к одному мужчине. Этот мужчина говорит: «Выходи за меня», и она выходит. Потому что больше вариантов нет и не было никогда. И эта женщина не будет всю жизнь скулить, мол, жаль, я отказала Деймону и вышла замуж за Николая. Потому что никаких Деймонов в ее жизни не было.
Нормальный мужчина не будет писать стихи, рисовать картины, петь песни о вас – это все делают истеричные мужчины, но мы‐то ищем нормального. Наверное, вы догадывались, но я вам скажу точно, потому что проведены сотни исследований и ученые пришли к выводу: все творческие люди ненормальны. Все. Именно поэтому мы часто читаем в журналах заголовки типа: «Известный певец Микрофонов разбил гитару об голову полицейского», или: «Актер Папанин вступил в интимную связь с табуреткой». Поэтому, если вам действительно нужен нормальный мужчина, забудьте об актерах, писателях, режиссерах, фотографах, вообще обо всех забудьте, кроме бизнесменов и рабочих с завода.
Мужчины обходятся со своей мужской дружбой, как с футбольным мячом, который они кидают куда попало, и как попало, но он при этом не рвётся. Женщины же носятся со своей женской дружбой, как с хрустальной вазой, и уж если она падает, то разбивается вдребезги, на мелкие кусочки.
Только почему-то каждый раз, когда очередной ухажер мне говорит: «Я, правда, женат, но ведь это не помеха нашим чувствам?», я говорю: «Я чувствую отвращение, и вот этому чувству твой брак вообще не помеха».