Нэнси Уоррен

Чем человек взрослее, тем больше для него значат близкие люди.

— Стойте! Как вы в магазин-то вошли? Он ведь так и не ответил на этот вопрос! Мужчина на секунду замер. — Дверь была не заперта. В мире есть много вещей, в которых я не уверена: например, что парни подразумевают под «я тебе перезвоню» или какая стрижка мне идёт больше — длинная или короткая. Но я, чёрт побери, была абсолютно уверена, что перед сном заперла дверь в магазин! На все сто.

В Оксфорде сожгли на костре немало ведьм. Даже если подобное ушло из обихода и колдуний давно заменили на маршмеллоу, не хотелось, чтобы о моей странной, неприятной особенности кто-то узнал.

— Я так привык жить во тьме, что находиться с вами — все равно что видеть проблеск солнца. Тут он, к моему удивлению, притронулся ладонью к моей щеке. Касание было прохладным, но не неприятным. — Не позволяйте тьме победить, — прошептал он.

Одно из качеств, которое мне нравилось в бабушке и её друзьях, — они считали чай лекарством от любой душевной боли: скорби, сердечных страданий, стресса.

Я сильная самодостаточная женщина. Высокий, ужасно привлекательный мужчина, страдающий бессонницей и плохим кровообращением, меня не напугает. Ну, по крайней мере, не сильно.

Пару лет я работала в администрации фармацевтической компании — говоря кратко, пять дней в неделю сидела по восемь часов в офисе за компьютером. Атмосфера была такой нудной, что даже кактус на моём рабочем столе завял — уверена, от скуки.

— Вы стараетесь видеть в людях лучшее, правда? — А что в этом плохого? Я предпочитаю думать, что люди хорошие, а не подозревать их постоянно в чем-то. Уж лучше видеть в окружающих добро, чем зло.