Писать роман или картину можно «в стол», но кино «для себя» — вещь, может быть, и заманчивая, но малоперспективная. Оправдание «я так вижу» или «это моя искренность» не работает, если ты ограничен в своих возможностях, не имею в виду финансовые — внутренние. Великий Сергей Аполлинариевич Герасимов на такие высказывания студента говорил: «Искренность котенка — в «мяу». Попадание должно быть больше, шире, объемнее.
В России сострадание порой бывает сильнее закона. Эту цитату я вставил в эпилог моей картины «Двенадцать». Конечно сострадание в России имеет порою большую силу, чем закон. Но если не исполнять закона, если этот закон может трактоваться как угодно, в зависимости от того, насколько тебе выгодно, как его трактовать... Это путь в пропасть, в хаос. А хаос в России — это гибель не только России, это катастрофа космического характера.
Мне скажут, ну когда это было? Сталинизм, зачехлённость, зацикленность людей. Нет! Нет! А вот этот человек — Магомед Нурбагандов, который под стволом пистолета, за секунду до того как его убьют, призывает: «Работайте братья!» А Роман Филипов, который взрывая себя, говорит: «Это вам за пацанов!». Думали ли они, что это кто-то увидит, услышит, что их оценят? Нет! Нет! Это и есть та самая элита, которая отвечает за себя и за свой народ. Это та самая элита, которая умеет в самые тяжёлые мгновения жизни, оставаться людьми, не предавшими тот самый свой стержень, который для них является самым главным. Не хочу спекулировать на этом, но приходит мне мысль — а как бы повел себя кто нибудь из тех, о ком мы говорим? Вот допустим... Не дай Бог, но всё таки? Когда-то великий философ Иван Ильин скаазал: «Жить надо ради того, за что можно умереть!» Вот это знак элиты, жить ради того, за что можно умереть. Пушкин знал, за что можно умереть. За честь. И поэтому погиб. И все те, о ком мы сейчас говорим — они знали и знают, за что можно умереть. Это и есть знак элиты — ответственность за слова, за народ свой, за сострадание к падшим, понимание и ответственность за то, что говоришь и делаешь, и самое главное — это осознание того, что тот народ из которого ты вышел, должен верить в то, что он заслужено считает тебя элитой.
Нужно бояться зависти потому что, как это ни странно, именно зависть является основой всего зла на свете, всего! Даже Христа распяли из зависти. «Ты можешь, а мы — нет» .
Все типажи актеров рождаются при написании сценария. Если ты не знаешь, кто будет играть, – это катастрофа. Значит, ты не представляешь, что это за персонаж, и начинаешь пробовать разных актеров. У меня так однажды было: режиссер планировал на одну и ту же роль Вицина, меня и Стриженова. Получается, человек просто не понимает, чего он хочет.
Зависть не только грех, зависть — это движущая сила зла! <...> Зависть может быть движущей силой для того, чтобы сделать лучше, а может быть губительной силой для того, чтобы истребить того, кто делает лучше тебя.
Народность — это сохранение народа. Народность — это... Что такое народность? Это та основа, та корневая система, которая живёт по тем правилам, которые возбуждают человека рождать детей, продолжать свой род. А ты посмотри, какая потрясающая вещь, какое наблюдение... Ты знаешь, что у огромного количества руководителей европейских стран нет детей? Ни у Меркель, ни у Макрона... У них нет детей. И когда мы имеем дело с людьми, которые не знают, что такое ребёнок, которые никогда не просыпались ночью и не смотрели — горячий он или нет... Когда у них отсутствует ощущение необходимости создания будущего жизни ради своего ребёнка, как они могут думать о чужих детях и о чужих людях?
Человек должен быть готов к тому кресту, который он на себя взвалил. Мне очень точно мама говорила: бойся тех, для кого власть — это мечта. А иди за теми, для кого власть — это крест.