Николай Александрович Бердяев

Логически это невозможно, но психологически это необходимо.

У меня очень сильное воображение, гипертрофия воображения, и именно вследствие этого невозможность удовольствоваться какой-либо действительностью и реальностью.

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

Революцию действительно революционную осуществить возможно не во внешнем мире, а лишь в душе и теле человека.

Человек — раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Быть личностью, быть свободным есть не легкость, а трудность, бремя, которое человек должен нести. От человека сплошь и рядом требуют отказа от личности, отказа от свободы и за это сулят ему облегчение его жизни. От него требуют, чтобы он подчинился детерминации общества и природы. С этим связан трагизм жизни.

Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни.

Злейший враг свободы — сытый и довольный раб.

Жизнь христианина есть самораспятие.

Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.

Человек имеет священное право на одиночество.

Падение человека возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия.

Вежливость — это хорошо организованное равнодушие.

Семья — взаимное несение тягот и школа жертвенности.

Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный.

Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви.