Николай Иванович Глазков

Крыловская лиса вошла в один Уральский ювелирный магазин. Взглянув на цены, повздыхала тут и заявила: — Зелен изумруд!

Он ничего не знает лучше, Чем внешнее благополучье: Хоть у разбитого корыта, Лишь было бы все шито-крыто.

Шебуршит колючий снег. В стужу и во мраке Мёрзнет бедный человек — Лучший друг собаки.

Ночь, созданная для любви, Зовет сама, И как большие корабли, Стоят дома.

Не знаю, в каком я раю очучусь, Каких я морей водолаз; Но мы соберёмся под знаменем чувств, Каких не бывало до нас!

Я сам себе корёжу жизнь, Валяя дурака. От моря лжи до поля ржи Дорога далека.

Если издалека ты Видишь убогие хаты, Окна их в час заката Кажутся золотыми.

Он всю жизнь бессмертьем бредил, Ненавидел смерть, Более всего на свете Опасался умереть. Мысли многие набатны И зовут на бой. А мысль о смерти неприятна. Как зубная боль.

Илюша Френкель, фронтовой поэт, Однажды мне сказал: — Давай закурим! — И я курил все двадцать девять лет! А мы тут о влияниях толкуем, Напрасно называем имена!..

Был разутым, босым, Стал раздутым боссом.

Встретит черта обыватель, Он узнает первым делом: Сколько стоит обувь в аде И почем хлеб черный с белым.

Родник журчал, что он велик, Про то же пел его двойник, Но если бы не родники Великой не было б реки.

Если любимая девушка Шаблонную песню поет, Люби любимую девушку, А песню — наоборот.

Пройдут годов сотни и тыщи Прежде, чем настанет тот день, Когда какой-нибудь гений отыщет Периодическую систему идей.

Меня всю жизнь хотели оболванить, Но, к сожаленью, им не удалось.

Лень, говорят, — мать всех пороков. Понятна мне ее гордыня: Детей-пороков очень много И лень давно мать-героиня!