Николай Иванович Пирогов

Книги — это общество. Хорошая книга, как хорошее общество, просвещает и облагораживает чувства и нравы. Скажи мне, какие книги ты читаешь, и я скажу, кто ты!

Только тот постигает истину, кто внимательно изучает природу, людей и самого себя.

Люди, родившиеся с притязаниями на ум, чувство, нравственную волю, иногда бывают слишком восприимчивы к нравственным основам нашего воспитания, слишком проницательны, чтобы заметить, при первом вступлении в свет, резкое различие между этими основами и направлением общества, слишком совестливы, чтобы оставить без сожаления и ропота высокое и святое, слишком разборчивы, чтобы довольствоваться выбором, сделанным почти поневоле или по неопытности. Недовольные, они слишком скоро разлаживают с тем, что их окружает, и, переходя от одного взгляда к другому, вникают, сравнивают и пытают; все глубже и глубже роются в рудниках своей души и, неудовлетворенные стремлением общества, не находят и в себе внутреннего спокойствия; хлопочут, как бы согласить вопиющие противоречия; оставляют поочередно и то и другое; с энтузиазмом и самоотвержением ищут решения столбовых вопросов жизни; стараются, во что бы то ни стало, перевоспитать себя и тщатся проложить новые пути.

Впрочем, к утешению моему, я убедился, что не меня одного ничему не научили попы: в Московском университете я встречал потом и старых семинаристов, не больше моего успевших в понимании Горация.

Отчего так мало автобиографий? Отчего к ним недоверие? — Верно все согласятся со мною, что для мыслящего, любознательного человека нет предмета, более достойного внимания, как знакомство с внутренним бытом каждого мыслящего человека, даже и ничем не отличавшегося на общественном поприще.

Без здравого смысла все правила нравственности ненадёжны.

Война — это травматическая эпидемия.

Решителями судеб в нашем воспитании являются, как я убедился из опыта, индивидуальность и жизнь.

Я прожил только 70 лет,— в истории человеческого прогресса это один миг,— а сколько я уже пережил систем в медицине и деле воспитания! Каждое из этих проявлений односторонности ума и фантазии, каждое применялось по нескольку лет на деле, волновало умы современников и сходило потом с своего пьедестала, уступая его другому, не менее одностороннему. Теперь, при появлении новой системы, я мог бы сказать то же, что ответил один старый чиновник Подольской губернии на вопрос нового губернатора: — Сколько лет служите? — Честь имел пережить уже двадцать начальников губернии, ваше превосходительство.

Осмотревшись, вы видите себя в мундире с красным воротником, все пуговицы застегнуты, все как следует, в порядке. Вы и прежде слыхали, что вы мальчик. Теперь вы это видите на деле. Вы спрашиваете, кто вы такой? Вы узнаете, что вы ученик гимназии и со временем можете сделаться ученым человеком — ревностным распространителем просвещения: студентом университета, кандидатом, магистром и даже директором училища, в котором вы учитесь. Вам весело. Вот первый вид.

Веру я считаю психической способностью человека, которая более всех других отличает его от животных.

Религия везде, для всех народов, была только уздою.

Быть, а не казаться – девиз, который должен носить в своём сердце каждый гражданин, любящий свою Родину. Служить правде – как в научном, так и в нравственном смысле этого слова. Быть человеком.

Без вдохновения нет воли, без воли нет борьбы, а без борьбы— ничтожество и произвол.

Трудно, неимоверно трудно разуверить людей в том, что они однажды приняли не вдумавшись.

Жить на белом свете — значит постоянно бороться и постоянно побеждать.