Николай Николаевич Федотов

— Я вообще-то тебя с утра ждал. Кстати, у нас тут ртутная лихорадка: взялись ловить алхимиков — теперь остановиться не можем... — Не мог я с утра. Мне утром из пистолета в глаз попали. — Угм?! Иванов тренировал своего стажера в стрельбе. Стоя рядом с ним в тире, он указывал, как надо держать руку, как целиться. Вылетевшая гильза угодила Иванову в глаз. Пока он держался за ушибленный орган зрения, кто-то из коллег побежал к инструктору (который, вопреки инструкции, находился не на огневом рубеже, а в другой комнате) и взволнованно сообщил, что Иванову только что попали из «Макарова» прямо в глаз. Инструктор ахнул и схватился за сердце...

— Меня переставили перед фактом, — распространялся полковник. — Обычную уголовщину превратили в политическое дело. И это дело висит над нами как мандоклов меч! Один не в меру образованный капитан, не сдержавшись, прыснул, после чего судорожно зашуршал бумагами.

— Да, — согласился участковый, — если по горячим ничего не нарыли, теперь повиснет это дело у нас как хрен на люстре. Гы-гы. Безрадостное предсказание как бы провисело в застоявшемся воздухе кабинета до утра — именно такое чувство появилось у Кулинича, когда он утром открыл глаза.