Николай Степанович Гумилёв

Так провожают женщины героя, идущего на смерть!

О Русь, волшебница суровая, Повсюду ты свое возьмешь.

Но нет, я не герой трагический, Я ироничнее и суше, Я злюсь, как идол металлический Среди фарфоровых игрушек.

Мой старый друг, мой верный Дьявол, Пропел мне песенку одну: — Всю ночь моряк в пучине плавал, А на заре пошел ко дну.

Есть у каждого загадка, Уводящая во тьму.

Мы никогда не понимали Того, что стоило понять.

Ты не могла иль не хотела Мою почувствовать истому, Своё дурманящее тело И сердце бережёшь другому.

Так долго лгала мне за картою карта, Что я уж не мог опьяниться вином. Холодные звезды тревожного марта Бледнели одна за другой за окном.

Над стихом надо изводиться, как пианисту над клавишами, чтобы усвоить технику. Это не одно вдохновение, но и трудная наука. Легче ювелиру выучиться чеканить драгоценные металлы… А…

Словно молоты громовые Или воды гневных морей, Золотое сердце России Мерно бьется в груди моей.

Как собака на цепи тяжелой, Тявкает за лесом пулемет, И жужжат шрапнели, словно пчелы, Собирая ярко-красный мед.

Как пожар в лесу, любовь — в судьбе.

Бедность воображения обнаружит тот, кто эволюцию личности будет представлять себе всегда в условиях времени и пространства.

Болеть — это такое безобразие, что даже фамилия не должна в нём участвовать.

Ты умрешь бесславно иль со славой, Но придет и властно глянет в очи Смерть, старик угрюмый и костлявый, Нудный и медлительный рабочий.

Издавна люди говорили, Что все они рабы земли И что они, созданья пыли, Родились и умрут в пыли. Но ваша светлая беспечность Зажглась безумным пеньем лир, Невестой вашей будет Веч…