Когда я впервые получил и открыл книгу по математическому анализу, она вся от начала до конца состояла из формул с деформированными символами, в ней была собрана половина греческого алфавита. Я не знал, что это за буквы, как они произносятся и как их вообще использовать. Все в одной книге! Я тогда решил, что мне это никогда не понять. Это выглядит таким недостижимым, но день за днем ты продвигаешься в учебнике и узнаешь больше и больше. Однажды ты открываешь страницу и понимаешь, что это производная второго порядка, как будто туман вдруг рассеялся. Я вынес следующий урок – трудолюбие рассеивает невежество. С тех пор я использую это в своей жизни. Не стоит оценивать свои знания по тому, насколько сложным или очевидным это кажется с первого взгляда.
Считается, что каждая нарождающаяся научная истина проходит три фазы. Сначала люди говорят: «Этого не может быть». Затем они говорят: «Это противоречит библии». В итоге они говорят: «А так всегда и было».
Мы называем трудным то, что не удается большинству людей. Если ты работал над чем-то, довел дело до конца и продолжаешь поддерживать его на протяжении жизни – это достижение выделяет тебя среди окружающих: тех, кто взялся за самое трудное и тех, кто продолжает решать сложные задачи. Вы удивитесь, насколько интеллектуально ленивыми мы можем быть. Я могу пойти по более простому пути обучения и получать «пятерки», а все будут в восторге от моих оценок. Оценки должны показывать, насколько ты крут, но твоя так называемая «крутость» не измеряется оценками, она измеряется твоими реальными достижениям. Вот почему самых выдающихся людей не спрашивают об их дипломе. Звание не имеет никакого значения.
Если люди однажды вымрут из-за какой-нибудь катастрофы, это будет самая большая трагедия в истории жизни во Вселенной. Не потому что нам не хватило ума себя защитить, а потому что мы не предвидели свой конец. Доминирующим видам, которые заменят нас на пост-апокалипсической Земле, останется только гадать, разглядывая наши скелеты в музеях естественной истории, почему головастый homo sapiens преуспел не больше, чем доисторические динозавры с куриными мозгами.
Я смотрю в ночное небо и знаю, что мы являемся частью Вселенной, мы находимся в ней. Однако, возможно, важнее этих двух фактов то, что Вселенная находится в нас. Когда я думаю об этом, я поднимаю голову. Многие люди чувствуют себя маленькими из-за того, что Вселенная так велика. Но я чувствую себя большим, потому что атомы, из которых я состою, когда-то были частью тех звезд.
Наши молекулы появились из звёзд, которые когда-то взорвались и разлетелись по всей галактике. Взгляните на Вселенную глазами участников этого события, и сможете почувствовать себя огромными, а не маленькими песчинками в космосе. Любой астрофизик, глядящий в космос, чувствует себя большим.
Космические открытия век за веком понижают нас в звании. Земля считалась уникальной, пока астрономы не нашли вокруг Солнца другие планеты. Тогда мы предположили, что уникально Солнце, однако поняли, что бесчисленные звезды в ночном небе — это такие же солнца. Затем мы решили, что наша галактика, Млечный путь — и есть Вселенная, но вскоре открыли, что множество размытых пятнышек в небесах — это тоже галактики, которыми испещрен космический пейзаж. Сегодня так легко представить себе, что Вселенная — это все, что есть в мире. И все же, новые теории космологии, как и постоянно подтверждающаяся невозможность уникальности чего-либо, требуют, чтобы мы открыто встретили последний удар, который может быть нанесен по нашей жажде своеобразия: факт существования множества Вселенных, или Мультивселенной, в рамках которой наша — лишь один из бессчетных пузырей, в которые свернулась космическая материя.
Признайте, что те самые молекулы, из которых построено ваше тело, атомы, составляющие эти молекулы, возникли в плавильных котлах, которыми были когда-то ядра тяжелых звезд. Эти звезды выплеснули свои богатые различными элементами внутренности в пространство галактики и обогатили первозданные облака межпланетного газа химией жизни. Так что мы все связаны друг с другом биологически, с Землей — химически, а со всей остальной Вселенной — на уровне атомов. Это круто, я бы сказал.
Это нормально не знать ответы на все вопросы. Лучше признавать свое невежество, чем верить в ответы, которые могут быть неправильными. Притворство что мы знаем все, закрывает дверь для понимания что же там на самом деле.
На протяжении столетий учёные чувствовали, как что-то заставляет их поэтизировать загадки Вселенной и всё, созданное Творцом. Пожалуй, этому не следует удивляться: и тогда, и сейчас, многие учёные считали себя людьми глубоко религиозными. Однако тщательное изучение старых работ, в частности тех, которые касались познания Вселенной, показывает, что их авторы обращались к Богу только в моменты, когда достигали предела своей способности понять окружающий мир. Они взывали к высшим силам лишь тогда, когда сталкивались с собственным безграничным невежеством. Они объясняли божьей волей всё то, чего не могли понять сами. Но там, где они были уверены в правоте своих доказательств, о Боге и не вспоминали.