Нил Шустерман

Этот поезд даже не ушел, а сошел с рельсов, не отъезжая от вокзала.

Но поверить в то, что твоя жизнь закончится в шестнадцать лет, решительно невозможно.

Меткость есть меткость, каким бы ни было оружие.

Как будто я что-то упускаю. Что-то очень важное и обманчиво простое, что я пойму, когда будет слишком поздно.

Есть книги, которых я не дочитаю, игры, которых я не пройду, и фильмы, которых я не досмотрю. Никогда. Бывает, что мы сталкиваемся с этим «никогда» нос к носу, и оно поглощает нас.

Когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз.

Ты видишь чудовищ в глазах мира, а мир видит бездну в твоих.

Это проклятие － видеть, что может случиться, и никогда не знать, что все-таки произойдет.

Глупая штука — сны. Даже если сон хороший, он всё равно плохой, потому что по сравнению с ним реальность кажется еще более отвратительной.

То, что мы называем искусством, вселенная считает маршрутом. Куда этот маршрут может привести, никто из вас не знает.

Поспешно удаляясь, она думает о том, как прекрасно, что в жизни иногда выпадает возможность что-то исправить. Эта возможность столь привлекательна, что человек порой готов пожертвовать ради неё всем святым.

Лучше быть великим хотя бы какой-то своей частью, чем сохранить целостность, оставаясь бесполезным.