— Я не стану встревать между мужем и женой. Тем, кто встревает, обычно больше всех и достается. Не хочу, чтоб меня растерзала стая бешеных псов. Но я вот что скажу: когда жена смотрит на меня так, будто она готова изжарить мои мозги на обед, я обычно отделываюсь цветами. Покупаю у разносчика на улице и приношу ей с широкой улыбкой на лице. — Финн отхлебнул еще кофе. — Только на Даллас цветы вряд ли подействуют. — На нее не подействует мешок алмазов из южноафриканских копей! Если только не огреть ее этим мешком по дубовой колоде, которую она называет головой. Господи Иисусе, эта женщина доводит меня до белого каления!
Для матери всегда главное — защитить свое дитя. Она также должна уметь его отпустить, но не раньше, чем удостовериться, что он к этому готов. Нельзя быть готовой, если не можешь признаться мне и самой себе во всех эти страхах и сомнениях. Теперь я могу тебя отпустить, даже если в глубине души отпускать не хочу.