Пережили все несчастья, разложили все на части, разобрали все по полкам, стали жить да поживать. На златом крыльце сидели, при венце и царском деле, ненароком проглядели как закончились слова. Не уйти и не уехать, нас с пути сбивает эхо, голосит постыло в спину, хочет жаловать-любить. Странной болью мы болеем: так Иванушка жалеет, расписавшись с Василисой, что Кощеем не убит...
Когда пройдет мирская слава Чеканным шагом лейб-гвардейца, Наступят тишина и слабость, И никуда уже не деться От этой гостьи-тишины, В которой трубы не слышны.
Лежит человек, сну доверясь, лучом, перерубленным дверью. А вена похожа отчасти на чей-то неначатый путь. И тихо в районе запястья, как цель, пробивается пульс.