Ольга Болдырева

Женщины — страшные создания, какой бы расе они не принадлежали.

– Габриэль, тебе должно быть стыдно! – монашек укоряюще посмотрел на подвывающего от смеха меня и начал помогать эльфийке отряхиваться. – Мне стыдно, – согласился я. – Но и смешно. Стыдиться можно про себя. А ржать лучше вслух!

— Элли, друг мой, поверь, люди созданы вовсе не для того, чтобы ты их убивал. Мальчик пожал плечами, явно сожалея, что не для этого, и словно спрашивая: «А для чего же ещё?»

Вот Габриэль найдёт дорогу даже из самого дремучего леса. Может, потому что с её даром ей будут помогать и птицы, и звери, и деревья? Угу, с её даром всё рушить, ломать, выворачивать наизнанку и везде устраивать филиалы психбольницы — ей кто угодно дорогу укажет, ещё и пинка для ускорения придаст, лишь бы ушла в другое место.

Опять же, как оказалось, команду подобрали толковую, только на первый взгляд состоящую из полных идиотов. Они спокойно выдали мне часть информации, которая на самом деле для любого другого была бы бесполезным набором слов, а взяли такую клятву, что мама не горюй! Даже отъявленный маньяк не осмелится идти против клятвы доверия на силу, к которой он принадлежит. Всё просто. В некоторых мирах люди и другие живые существа прекрасно обходятся без души с лёгким чувством дискомфорта. Но не тут. В этом мире душа – связующая нить между разумом и телом. Нет души – человек/гном/эльф/кто-то ещё становится бесполезным куском мяса. Он не может больше управлять своим телом. Оно продолжает существовать без его команд и тихо умирает, так как не в состоянии открыть рот даже для того, чтобы принять пищу. Хотя разумное существо продолжает всё понимать и чувствовать, находясь внутри тела. Не правда ли ужасная участь?

– Тут дело не в крыше, а во взгляде, в голосе. На какой-то момент я даже забыл, что разговариваю с тёмным… – осторожно заметил Алир. – Что-то с ним случилось, из-за чего он решил нам помочь. И эта речь о его Князе. Особенно, то место про наставника. Может, он был учеником? Нет, я сейчас точно оскорблюсь… всего лишь ученик… – Тогда причём тут фраза про жизнь? – в разговор вмешалась эльфийка. – Что-то мне подсказывает, что мы имеем дело с наследником Тёмного Князя, причём наследником, который разочаровался в своём отце. Ого! А меня повысили! Теперь я уже свой собственный сын. Не правда ли, забавно?

С одной стороны совесть — это такая штука, которая приходит в гости в самый неподходящий момент, когда вообще не подозреваешь о её существовании, но с другой — это я. Так и не придя к окончательному решению, оставил этот вопрос в сторонке до лучших времён на попечение своему другу. Звать его Как-нибудь по фамилии Потом. Замечательный друг! Сваливаешь на него все проблемы, а он только улыбается.

Мир уже никуда не катится, ибо катится дальше некуда, уже укатился и теперь валяется в самом дальнем и пыльном углу.

– Тогда нам направо. «Ну, да, ты же у нас романтик, налево не ходишь… »

Это напоминало попытки сравнить плюс и минус. С одной стороны минус — это что-то отрицательное. Но с другой, тех же плюсов полно на кладбище. Только они там крестиками называются.

Если у меня совесть и есть, то уж точно представляет собой какую-нибудь очень извращённую форму оной.

Иногда стоит повернуть назад, чтобы понять, зачем ты шел вперед и что ты нашел.

Так что успел я только обидеться на превратности судьбы. Видимо, превратности судьбы, огорчённые моей обидой, тут же поспешили исправить ситуацию.

Антимагическим оковам было как-то всё равно, что маг-недоучка приказывает им рассыпаться на мелкие кусочки.