Мертвецам все равно: что минута — что час, Что вода — что вино, что Багдад — что Шираз. Полнолуние сменится новой луною После нашей погибели тысячи раз.
День завтрашний — увы! — сокрыт от наших глаз! Спеши использовать летящий в бездну час. Пей, луноликая! Как часто будет месяц Всходить на небосвод, уже не видя нас.
Так как смерть все равно мне пощады не даст — Пусть мне чашу вина виночерпий подаст! Так как жизнь коротка в этом временном мире, Скорбь для смертного сердца — ненужный балласт.
Этот мир — эти горы, долины, моря - Как волшебный фонарь. Словно лампа заря. Жизнь твоя — на стекло нанесенный рисунок, Неподвижно застывший внутри фонаря.
Тот усердствует слишком, кричит: «Это — Я!» В кошельке золотишком бренчит: «Это — Я!» Но едва лишь успеет наладить делишки - Смерть в окно к хвастунишке стучит: «Это — Я!»
Зачем копить добро в пустыне бытия? Кто вечно жил средь нас? Таких не видел я. Ведь жизнь нам в долг дана, и то на срок недолгий. А то, что в долг дано, не собственность твоя.
В детстве ходим за истиной к учителям, После — ходят за истиной к нашим дверям. Где же истина? Мы появились из капли, Станем — ветром. Вот смысл этой сказки, Хайям!