Ованес Шираз

Сердце матери! С чем бы его я сравнил? Со вселенной? Но больше вселенной оно! Сколько горя я нехотя ей причинил, Сколько вытерпеть ей за меня суждено!

Рассеялся свет и заполнил собой Немое пространство великой пустыни. Расплавился солнца шар золотой, И вспыхнул песок под небесною синью.

Как райские врата, твой взгляд манил, когда меня ты вдруг приворожила. Меня б и океан не опьянил, но ты меня в безумца превратила.

Куда вы скрылись, вешние цветы? Куда звезда пропала ночью поздней?.. Любовь моя, куда исчезла ты, Подобно тем цветам, подобно звездам?

Птичьи крылья отрастил, Все ж тоски не укротил.

Если впрямь позабыла меня ты, Если вправду любовь — в черепки, Для чего сберегаешь так свято Моих писем давнишних листки?

Нет, ты не прежний первоцвет, Расцветший на краю скалы Над бездной, полной черной мглы; Не тот недостижимый свет, Которым бредил столько лет, Не лань, Бежавшая не раз От стрел моих горячих глаз!

Он нежен, губ твоих бутон, чисты прекрасные глаза, алмаз зубов, и вновь, как сон, твои прекрасные глаза. Ланиты — розы с молоком, и вновь глубокие глаза, движенья — скованность с огнем, ах, те прекрасные глаза! И в волосах густая ночь, но очи, очи — глубина! Ты стройных гор родная дочь, твой стан, как тополь, как струна. И женственно ложится тень, горят прекрасные глаза. Увы, лишь сердце, как кремень, но... жгут прекрасные глаза.

Смехом и лепетом не согрет, Сумрачен дом, где ребенка нет. Дом, где царит тишина, не дом, — Колокол с вырванным языком.