Павел Николаевич Грудинин

Я нисколько не жалею, что связал свою судьбу с КПРФ и с лево-патриотическими силами. Если я живу по этим принципам, почему я должен быть против? Я был членом «Единой России», но в определённый момент понял, что партия, в который я находился, совершенно другие задачи перед собой ставила. И можно сколько угодно говорить, но по делам видно же было, что на самом деле эту партию, к сожалению для меня и для всех остальных, не случайно назвали «партией жуликов и воров» .

70 тысяч промышленных предприятий, более 50 тысяч частных предприятий были уничтожены за эти 20 лет. Это не потому что были плохие директора, плохие трудовые коллективы, их продукция была не нужна России. Нет, не поэтому. А потому что сама система вывела наверх в элиту тех людей, которые ничего не производят, а могут только разрушать, делить и продавать.

Я видел предприятие в Германии в 400 гектар. Земляники огромное количество производят, 6 тонн. И их никто не называет олигархами, это — фермеры! Я больше считаю, что я — «красный директор», директор, который создал для своих работников, для пенсионеров, для детей условия, которые не стыдно показать на Западе, да где угодно.

Для того чтобы защитить совхоз, нужно не только показывать своим примером, что можно даже в этих тяжёлых условиях работать и достойно жить, но и помогать другим.

Я тут видел фильм Навального про Саблина, про его огромный дворец, замок на Рублёвке. У нас тоже есть замок. Только это детский сад. Ты можешь пролететь весь мир, но найти замок, принадлежащий Грудинину, ты не сможешь, а вот Саблину — можешь.

Главная проблема российского производства, особенно тепличного, это то, что у людей нет денег, без чего надеяться на ускоренное развитие невозможно. Вторая проблема — это то, что мы неконкурентноспособны. Я даже не говорю, что мы сидим на импортных технологиях, на импортных семенах, что у нас почти все средства защиты растений — иностранные.

Это типичная ситуация, я имею в виду, с точки зрения рейдерского захвата, когда рейдеры используют судебную систему, судебных приставов, налоговую инспекцию. Пытаются каким-то образом повлиять на руководство совхоза, во-первых, его опорочить, во-вторых, неправильным решением судов изъять собственность, взять контроль над предприятием. А потом, как обычно, его разрушают.

У меня такое убеждение, что если бы я не был выдвинут кандидатом в Президенты, то наверное, как многие другие мои коллеги, сидел бы уже давно в тюрьме, подписал бы документы и после этого вышел. Помните фразу Президента, что 200 тысяч человек бизнесменов посадили, отжали бизнес, потом отпустили без уголовного дела. Но, скорее всего, это наш путь, к сожалению. Именно поэтому 91% опрошенных экспертов-предпринимателей считают бизнес в России опасным делом.

Благодаря Геннадию Андреевичу Зюганову и КПРФ мы ещё как-то сопротивляемся, хотя осталось одно последнее решение которое позволит им взять контроль над предприятием и после этого уничтожить.

Все мы одинаковые: нам всем противно, когда разворовывают страну; когда коррупция стала государственной политикой; когда у наших детей нет будущего.

На самом деле, производство в России тепличных овощей, любого чего другого, подвержено очень большим рискам. Вы всё время поднимаете налоги, вы всё время поднимаете тарифы, вы всё время делаете население нищим! (Обращение Павла Грудинина к Единороссам). Борьба с бедностью путём изъятия пенсионных накоплений — это борьба за бедность?

Я всю жизнь прожил в совхозе. Тут работали мои родители, сёстры, братья, дяди, тёти. Общий стаж работы людей по фамилии Грудинин — больше двухсот восьмидесяти лет. И мы всё это создавали. Как нам не развивать собственную территорию? Что нам ещё делать? Поэтому мы всё вкладывали в совхоз. И мы пытаемся его защитить.

Мы проводим обыкновенную весенне-полевую кампанию. Это кампания, когда все работают с напряжением, когда нужно в короткий срок произвести большое количество агротехнических работ. Мы практически завершили посадку земляники, закончили подкормку уже плодоносящей земляники. И нет ничего плохого в том, чтобы у всех людей была хорошая работа, порой даже трудная. Но именно благодаря этой работе и трудолюбивым людям, мы можем поднять страну и её экономику.

Если бы я был президентом, я бы поменял всё правительство. И сделал бы правительство — профессионалов, которое бы работало на совесть и на благо своего государства.

Меня никак не задевает мем «клубничный олигарх», но иногда это вызывает раздражение. Ещё «навозный олигарх», «клубничный олигарх», или там «олигарх, который производит консервы». Ну какой же я олигарх? Олигарх — это, на мой взгляд, человек, у которого имеется крупный и очень крупный бизнес, и который связан с властью. Ну, скажите, я что, связан с властью!?

Если у тебя заболел рабочий и ты вынужден полмиллиона потратить на его операцию, то ты должен встать и сказать: «А где эта бесплатная медицина, которая в Конституции была записана? Почему двадцать лет назад мы не тратили деньги на то, чтобы сделали сложную операцию ребёнку, нашему рабочему или там ещё кому-то?» ... И мы, фактически, своим трудом, пытаемся доказать, что можно жить по-другому и построить территорию социального оптимизма!