Пэт Хэкетт

Кино – это развлечение, а искусство – работа.

Просто занимайся тем, что любишь, и, что бы то ни было, сумеешь это продать.

Иногда мне нравится, когда скучно, а иногда – нет, зависит от настроения.

Я так и не мог понять, что в порнографии законно, а что – нет.

В моей манере было расширяться, а не передвигаться. На мой взгляд, лестница к успеху ведёт скорее сразу во все стороны, а не наверх.

Когда людям нечем заняться, они начинают искать повод поволноваться, а не найдя, сами придумывают себе проблемы.

Сейчас, как и раньше, меня могут обвинить в том, что я такой бессердечный, позволяю людям разрушать себя на моих глазах, чтобы я мог снимать или записывать их. Но я не считаю себя бессердечным — я просто реалист. Я еще в детстве понял, что, злясь и указывая кому-либо, что он должен делать, ничего не добьешься — и это просто невыносимо. Я понял, что куда проще влиять на других, если просто заткнуться, — по крайней мере, может, в этом случае они сами начнут сомневаться. Когда люди будут готовы, они изменятся. Но не раньше, и иногда они умирают прежде, чем дозреют до этой мысли. Нельзя никого изменить, если он сам не хочет, и если кто-то хочет измениться, его не остановить.

Когда ты даёшь чему-либо имя, это необратимо – в смысле, уже нельзя вернуться назад к безымянности.

Люди делали вид, что миллионы рок-н-ролльных пластинок, которые покупали их дети, ничего не значат, а слова какого-то экономиста откуда-нибудь из Гарварда – значат.

— Пойдём погуляем? На улице просто чудесно. — Нет. — Хорошо.

Не нужно прочитать книгу, чтобы стать частью культуры – нужно её просто купить.

Достаточно лишь понять, что живёшь в будущем, как сразу там и окажешься.

Нельзя игнорировать поэзию, если она звучит в «Топ-10».